Гонартроз 3 степени коленного сустава группа инвалидности: Инвалидность при артрозе: степени и условия получения

Содержание

Дают ли инвалидность при артрозе (гонартрозе, остеоартрозе) суставов: группы, степени, условия получения

Содержание

  • При каких нарушениях присваивают инвалидность
  • Условия, при которых назначается медицинская комиссия
  • Как оформить группу инвалидности
  • Этапы проведения медицинской комиссии
  • Группы инвалидности
Первая и вторая группа инвалидности
Этапы проведения медицинской комиссии
Анализы и обследования, необходимые для получения инвалидности
Условия для назначения медкомиссии
Инвалидность при гонартрозе

Рассмотрим, дают ли инвалидность при артрозе. Для получения группы потребуется пройти медицинскую комиссию, собрать необходимые документы. Решение врачей напрямую зависит от степени прогрессирования патологии, её влияния на трудовую деятельность и качество самообслуживания. Обычно группу дают, начиная со второй степени артроза, но только при определённых условиях, при наличии третьей и четвёртой инвалидность полагается в большинстве случаев.

При каких нарушениях присваивают инвалидность

Окончательное решение о назначении инвалидности при артрозе принимает врачебная экспертиза. Обычно они обращают внимание на следующие признаки:

  • Возможность передвигаться самостоятельно – при нарушении нормальной ходьбы следует предположить как минимум 3-ю степень заболевания, которая является основанием для присвоения группы;
  • Присутствует ли способность к самообслуживанию – для поздних стадий артроза характерна утрата выполнения полноценных ежедневных операций, сильное ограничение движений в суставах;
  • Может ли пациент вести привычный образ жизни – если болезнь прогрессирует продолжительное время, постепенно утрачиваются полноценная трудовая деятельность, а каждодневные операции не обходятся без сторонней помощи. Здесь решение о прохождении дополнительного обследования для присвоения инвалидности принимается индивидуально, руководствуясь общим состоянием пациента.

Инвалидность при гонартрозе

Мнение специалиста!

Если обнаружен хотя бы один из трёх пунктов, следует обратиться к участковому терапевту за консультацией для присвоения группы. При артрозе 3 степени положена инвалидность во всех случаях – на её присвоение влияет продолжительность заболевания, степень прогрессирования патологии, наличие в анамнезе перенесённых операций и временной нетрудоспособности.

Условия, при которых назначается медицинская комиссия

Основанием направления для получения группы инвалидности при артрозе является несколько обязательных условий – они едины для всех пациентов, которые приходят на приём к врачу. Только при совпадении всех критериев больной направляется на комиссию, приступает к сбору папки с документами.

Правила следующие:

  • Человек страдает артрозом суставов на протяжении трёх лет, за этот период наблюдалось три обострения с регистрацией сильных болей;
  • У пациента присутствуют осложнения, отягощающие клиническое течение болезни;
  • За описываемый период проводилась операция, состояние больного после неё сильно ухудшилось;
  • Отмечаются значительные расстройства подвижности суставов, нарушения самообслуживания и привычной жизни;
  • Патология быстро прогрессирует, достигает финальной степени, наблюдается слабая эффективность от проводимой терапии.

В перечисленных случаях имеет смысл подать документы, чтобы получить группу. Эти правила придуманы для экономии времени медицинского персонала – чтобы сбор комиссии производился для тех больных, которые действительно нуждаются в получении инвалидности. В остальных ситуациях степень прогрессирования патологии ещё позволяет вести привычный образ жизни и полноценно трудиться.

Условия для назначения медкомиссии

Как оформить группу инвалидности

Оформление инвалидности при артрозе коленного сустава составляет некоторые трудности, поскольку от человека требуется достаточно кропотливый труд для сбора необходимой документации. Предстоит сдача различного рода анализов, прохождение обследований и общение с сотрудниками медицинской комиссии. Персонал относится к новым больным, желающим получить степень нетрудоспособности довольно скептически, поскольку они зажаты во временные рамки и вся их деятельность строго регламентирована законом.

Основными этапами оформления группы является:

  • Консультация участкового терапевта – доктору необходимо рассказать о своих намерениях получения инвалидности. Врач в плановом порядке обязан обратиться к членам медицинской комиссии;
  • Приступить к сбору документации, из которых главным является больничный лист, выданный клиникой по месту проводимого лечения;
  • Необходимо собрать результаты анализов, подтверждающие заболевания суставов и степень прогрессирования артроза.

Для подачи документов на инвалидность больному необходимо приложить следующие анализы и результаты обследования:

  • Общий анализ крови и мочи;
  • ЭКГ;
  • Результаты флюорографии;
  • Данные рентгена – при поражении коленного или голеностопного сустава требуются снимки в двух проекциях. Если отмечается коксартроз (разрушение тазобедренного сустава) – необходим снимок крестцового отдела позвоночного столба;
  • Медицинские заключения консультаций хирурга, ортопеда, невролога и терапевта.

Даже после присвоения группы инвалидности потребуется ежегодное прохождение медицинской комиссии, где врачи будут оценивать стояние больного. Если в ходе обследования выясниться, что пациент способен нормально трудиться и вести привычный образ жизни – группа будет отменена, вне зависимости от того, что стало причиной болезни – остеоартроз или ревматоидный артроз.

Анализы и обследования, необходимые для получения инвалидности

Важно!

Инвалидность при гонартрозе коленного сустава 2 степени, а также других суставов ног на этой стадии даётся очень редко. Подачу документов следует делать только в тех случаях, когда болезнь действительно ограничивает повседневную жизнь.

Этапы проведения медицинской комиссии

Существует три этапа прохождения комиссии для присвоения группы инвалидности при артрозе суставов. На каждом из них доктора внимательно изучают предоставленный материал, совещаются и принимают конкретное решение.

Первый этап

Самый важный – хоть это и обычная консультация больного, только его принимает не один, а сразу несколько специалистов. Пациент предоставляет собранную документацию, которую предварительно просматривают врачи – если пациент что-то забыл приложить в папку, его направляют на соответствующие анализы или приём к специалистам. Если не хватает незначительных анализов, больной доносит их в течение нескольких дней, а документы принимаются в день обращения.

Затем доктора выслушают жалобы, которое имеют диагностическую ценность в определении степени поражения суставов. Главную ценность имеет рентген и внешний осмотр, в анализе которых выделяют следующие критерии:

  • Незначительное сужение суставной щели, движения ограничены умеренно;
  • Суставная полость уменьшена значительно, присутствует затруднения подвижности, наличие посторонних звуков при движении в суставе;
  • На снимке отмечается выраженная деформация, движения сильно затруднены или невозможны.

Доктора проводят осмотр, анализируют данные рентгенографии и фиксируют результат.

Второй этап

Некоторые клиницисты называют его «оценкой социального статуса больного» – здесь берётся во внимание способность пациента вести привычный образ жизни и полноценное самообслуживание. Больного могут попросить выполнить несколько элементарных движений для оценки степени прогрессирования патологии. Доктор вправе проводить пальпацию сустава для оценки анатомической его целостности и исключения симуляций.

Третий этап

Здесь принимается решение о присвоении группы инвалидности. Обычно пациента просят выйти на несколько минут для проведения совещания. Врачи берут во внимание результаты анализов, данные истории болезни и жизни пациента. На основании перечисленных критериев и консультации в день осмотра принимается решение о присвоении группы инвалидности.

Важно!

Работа медицинской комиссии очень сложный и ответственный процесс, принятие решения не зависит от желания больного – клиницисты работают по правилам, которые прописаны в законодательстве Российской Федерации.

Этапы проведения медицинской комиссии

Группы инвалидности

Как и для большинства патологий – артроз суставов может привести к трём основным группам инвалидности. Их присваивает комиссия, руководствуясь степенью поражения суставов и некоторыми сопутствующими критериями.

Первая группа

Эта группа даётся при самом тяжёлом поражении суставов, когда больной не может вести полноценный образ жизни без помощи близких или родственников. Существуют несколько критериев, которых строго придерживаются члены комиссии, назначая 1-ю группу инвалидности:

  • Выявлен артроз 3-4 степени;
  • Движения в суставе полностью отсутствуют, на рентгене наблюдается анкилоз;
  • Утрачена способность к умеренному физическому труду;
  • Пациент не может вести навыки самообслуживания;
  • Элементарные привычные движения требуют сторонней помощи.

Жизнь больных с первой группой невозможна без помощи близких родственников – артроз причиняет постоянную боль, пациенты не могут самостоятельно передвигаться. Больные находятся под постоянным контролем родных, которые помогают им переодеться, кушать, лечь на кровать.

Вторая группа

В данном случае полноценная жизнедеятельность утрачена лишь частично, в суставах сохранены небольшие движения, сопровождающиеся умеренной болью.

Такие пациенты могут трудиться при создании определённых условий и только на лёгкой работе, степень развития артроза позволяет частично вести самообслуживание.

Основные критерии для присвоения второй группы инвалидности:

  • Диагностирован артроз III степени;
  • Присутствует анкилоз в суставах;
  • Конечность укорочена на 7 см;
  • Наблюдаются периодические боли, обострения артроза и воспаления тканей возле сустава.

При наличии перечисленных признаков даётся инвалидность второй группы. Такие больные нуждаются в присмотре родственников или медицинского персонала, могут трудиться на сидячей работе.

Первая и вторая группа инвалидности

Третья группа

Самая распространённая, получить её значительно легче предыдущих. Но есть и отрицательная сторона – по статистике её отменяют чаще остальных, поскольку состояние пациента граничит с «нормальным».

Основанием для получения 2-й группы является:

  • Регистрируется артроз 2-й степени;
  • Наблюдается поражение нескольких суставов;
  • Движения ограничены, наблюдаются «щелчки» в коленях, голеностопе;
  • Частично утрачена способность к привычному образу жизни.

Больные с третьей группой могут жить самостоятельно, трудиться на постоянной работе. Такие пациенты периодически посещают врача.

Инвалидность при артрозе дается, начиная со 2-й степени развития болезни – для этого необходимо обратиться к участковому терапевту, собрать необходимые анализы. Решение о назначении группы принимает медицинская комиссия, требуется ежегодное посещение для подтверждения нетрудоспособности.

Положена ли группа инвалидности при артрозе 3 степени обоих коленных суставов?

Мы — ваш онлайн-юрист 👨🏻‍⚖️

Объясним пошагово, что делать в вашей ситуации. Разработаем документы и ответим на любой вопрос, даже самый маленький.

Все это — онлайн, с заботой о вас и по отличным ценам.

Положена ли группа инвалидности при артрозе 3 степени обоих коленных суставов( с кучей сопутствующих заболеваний, стою на очереди по замене суставов)? А нам еще пенсионный возраст добавили. Хирург в районной больнице сказал, что не положено. Мне 53 года, живу в селе, до работы более 15 км ,добираюсь на попутках , работаю агроном в филиале ФГБУ ЦНМВЛ около 2 лет.

, Малахова Наталья, г. Курск

Ирина Юркина

Юрист, г. Сыктывкар

Добрый день, Наталья. Пациенту, которому поставили диагноз — артроз 3-й степени, инвалидность положена, поскольку речь идет о хроническом заболевании, с развитием которого человек теряет способность в полном объеме самостоятельно себя обслуживать в повседневной жизни. Инвалидность при артрозе назначают, руководствуясь соответствующим приказом Минтруда, определяющим классификацию и критерии медико-социальной экспертизы. Вам необходимо в медучреждение после консультации с лечащим врачом и уточнения полного перечня для подачи заявки на присвоение группы инвалидности предоставляют пакет документов. Необходимо приложить результаты следующих медицинских исследований: Рентгенограмма в двух проекциях; Анализ крови (общий), мочи; Флюроография и ЭКГ; Заключения терапевта, невролога, хирурга-травматолога. Результаты комплексного обследования рассматривают члены специальной комиссии. Решение о присвоении определенной группы инвалидности принимается, когда патологические изменения признают такими, которые не позволяют пациенту двигаться и вести жизнедеятельность без посторонней помощи. Ежегодно группу инвалидности пересматривают. После успешно проведенной операции по замене пораженного сустава на искусственный группу инвалидности пересматривают. После хирургического вмешательства, достаточно сложного и требующего участия как минимум двух опытных хирургов, функциональность ноги восстанавливается и пациент больше не ограничен в передвижении. Но лечащий врач (или консилиум специалистов) принимают решение о ее проведении только в том случае, когда все остальные возможности лечения исчерпаны. 

Похожие вопросы

Налоговое право

Если да, отменится ли группа инвалидности?

Может ли инвалид 2 шруппы оформиться на работу как самозанятый? Если да, отменится ли группа инвалидности?

, вопрос №3184194, Юрий, г. Москва

Медицинское право

Здравствуйте у меня такой вопросимею заболевание 183.9 хвн 2 положена операция но у меня нет возможности сделать её положена ли группа инвалидности спасибо

Здравствуйте у меня такой вопросимею заболевание 183.9 хвн 2 положена операция но у меня нет возможности сделать её положена ли группа инвалидности спасибо

, вопрос №3200263, оксана, г. Воронеж

Медицинское право

Если я получил травму при выполнении служебно боевой задачи на Украине положено ли мне что нибудь.закрытая травма правого голеностопного сустава

Если я получил травму при выполнении служебно боевой задачи на Украине положено ли мне что нибудь.закрытая травма правого голеностопного сустава. Частичное повреждение таранно малоберцовой связки

, вопрос №3283207, Александр, г. Москва

Семейное право

Могут ли уменьшить до 1/3 на обоих детей?

Здравствуйте? У меня 2 детей от первого брака. На первого ребёнка подала алименты в 2014 году, присвоили 1/4 от всех доходов, в 2019 году подала на второго ребёнка присвоили 1/6 часть. В общей сложности получается 41% сейчас он подал в суд на уменьшение взыскания алиментов. Ни каких оснований для этого нет. ( инвалидности, ребёнка от другого брака, доход хороший, работу не терял.) могут ли уменьшить до 1/3 на обоих детей???

, вопрос №3287500, Ксения, г. Нижний Новгород

Медицинское право

Я по состоянию здоровья (оперированы оба коленных сустава ) просто физически не могу забраться на высокую

Здравствуйте, я работаю палатной медсестрой хирургического отделения в районной больнице, часто пациентов находящихся на лечении приходиться для дальнейшего лечения переводить в областную больницу, которая находиться на расстоянии 320 км и сопровождать пациентов обязали палатных медсестер. Я по состоянию здоровья (оперированы оба коленных сустава ) просто физически не могу забраться на высокую машину, в дороге тоже приходиться оказывать помощь пациенту, стоя на коленях, пациенты как правило носилочные. Своему руководству я предоставила требуемые документы и выписки о состоянии здоровья, но они говорят -вы подписали согласие на сопровождение, значит обязаны ездить, но на момент подписания я была здорова. Предлагают либо уволиться, либо переходить на легкий труд, но с работой на посту в отделении я справляюсь в полном объеме и не хотела бы менять работу. Подскажите, как мне быть? Спасибо.

, вопрос №3327784, Светлана, г. Оха

симптомы, причины, диагностика, лечение и профилактика

Стационар одного дня 3-е КО

Малыхин

Сергей Александрович

Стаж 12 лет

Первая квалификационная категория

Записаться на прием

Гонартроз представляет собой артроз коленного сустава деформирующего вида. Болезнь поражает гиалиновый хрящ в поверхности суставов костей большой берцовой и бедренной. Патология протекает в хронической прогрессирующей форме.

Клиническая симптоматика гонартроза суставов заключается в наличии усиливающейся в процессе движения боли, скоплении жидкости в суставе и ограниченности движений. Поздние стадии гонартоза характеризуются отсутствием опоры на ногу. Диагностика основывается на сборе жалоб и анамнестических данных, рентгенографии и данных физикального осмотра. Лечение гонартроза коленного сустава предполагает протезирование в случае отсутствия эффекта от консервативного лечения.

Гонартроз в дословном переводе означает коленный сустав. Патология протекает в виде деформирующего артроза. Это означает, что происходит поражение хряща внутри сустава физиологически дистрофическим способом, а не воспалительным процессом. Патология протекает в прогрессирующей форме. Данная патология является наиболее распространенным видом артроза. В группу риска с наибольшей степенью вероятности входят женщины среднего и пожилого возраста. В молодом возрасте патология возникает в качестве посттравматического осложнения. Профилактика имеет огромное значение в рамках предупредительной терапии.

Очаги отложенных солей кальция в сухожилиях и аппарате связок и сухожилий обладают вторичной ролью в формировании гонартроза коленного сустава.

Симптомы и признаки

Гонартроз суставов развивается постепенно. Первые стадии болезни практически не тревожат пациентов, разве что незначительные боли при спуске или подъеме по лестнице. Более чувствительные пациенты указывают чувство скованности в суставах или подколенной области.

Отличительные симптомом гонартроза 1 степени является стартовый порог боли – это болевые ощущения, сопровождающие первые шаги после сидячего положения. Далее в процессе ходьбы боль сходит на нет или значительно притупляется. Ее новое появление будет ознаменовано какими-либо физическими нагрузками значительной тяжести.

Внешние симптомы гонартроза появляются редко. В основном к ним относится отечность. Сопровождение патологии скоплением жидкости приводит к синовиту. В данном случае сустав раздувается до шарообразного вида и движения становятся скованными, а больной ощущает тяжесть.

Каждая степень гонартроза имеет свои отличительные признаки. Гонартроз 2 степени отличает интенсивная боль при ходьбе и умеренных физических нагрузках. Прогрессирование гонартроза приводит к постепенному обездвиживанию сустава. При этом сгибание и разгибание коленного сустава приводит к хрусту и резким болевым ощущениям.

Гонартроз 3 степени сопровождается постоянным болевым синдромом. При этом движение сустава практически парализуется и больной не может распрямить ногу. Сустав увеличивается в размере и деформируется. Появляются внешние признаки патологии – неустойчивость походки, переваливающийся характер движений или отсутствие возможности ходить без дополнительной опоры.

Причины возникновения и развития

Практически всегда патология развивается на фоне комплексного воздействия ряда факторов:

  • травмы – переломы голени, поврежденные мениски, надрывы или разрывы связок. Болезнь возникает в период от 2 месяцев до 5 лет после травмирования;
  • физические нагрузки – занятия спортом полезны в том случае если комплекс упражнений и их интенсивность соответствуют возрастному положению пациента;
  • лишний вес – ожирение приводит к чрезмерной нагрузке на суставы и их преждевременному износу, в группе риска особенно находятся пациенты с варикозным расширение вен.

Пути заражения и факторы риска

Гонартроз 1 степени – нарушение кровообращения внутри мелких костных сосудов приводит к утрате способности хряща к скольжению.

Гонартроз 2 степени – изменение вязкости и густоты суставной жидкости, начинается дегенерация хряща из-за недостатка питания, усиливается трение между костями и болезнь прогрессирует.

Гонартроз 3 степени – кости практически вдавлены друг в друга, ограничивается движение сустава, и хрящ как таковой уже не существует.

Среди факторов риска развития болезни можно назвать:

  • артриты любого характера;
  • наследственную слабость связок;
  • нарушенный обмен веществ;
  • нарушенную иннервацию в ряде неврологических болезней;
  • черепно-мозговые травмы;
  • травмы позвоночника.

Классификация

Исходя из путей появления болезни, существует:

  • первичный гонартроз – возникает сам по себе, зачастую носит характер двустороннего гонартроза;
  • вторичный гонартроз колена – развивается на фоне травм или иных патологий коленного сустава, бывает двух видов: правосторонний гонартроз на правой ноге и левосторонний гонартроз на левой ноге.

От степени гонартроза зависит яркость выражения симптомов:

  • 1 стадия – тупые боли, легкая отечность сустава, отсутствие деформации;
  • 2 стадия – усиление симптоматики и болевого синдрома, наличие хруста, умеренная ограниченность движения и легкая деформация;
  • 3 стадия – максимум клинической симптоматики, нарушение походки и сильные постоянные боли, ограниченная подвижность и видимая деформация сустава.

Осложнения

Безусловно, отсутствие грамотного и своевременного лечения гонартроза приводит к разрушению и деформации коленного сустава, полной ограниченности движения и инвалидности. Однако осложнения после запущенного лечения гонартроза могут распространиться на прочие элементы опорно-двигательного аппарата, наиболее весомым считается позвоночный столб.

Лечение гонартроза суставов необходимо для адекватности нагрузки на позвоночный столб, ведь ограничение движения коленного сустава увеличивает нагрузку на позвоночник до 75%. Поэтому среди последствий патологии назовем следующие:

  • искривления позвоночника;
  • радикулит;
  • стеноз межпозвоночных каналов;
  • грыжи межпозвоночные;
  • остеохондроз;
  • нестабильность позвонков.

Таким образом, отсутствие актуального лечения гонартроза суставов приводит к последующим патологиям и их осложнениям, нарастающим будто снежный ком.

Такое развитие событий приведет к длительному лечению посредством ряда хирургических операций не только на коленном суставе. Прочие суставы в рамках принимают на себя нагрузку поврежденного коленного сустава, в результате чего происходит их преждевременный износ.

Еще одним видом осложнения болезни считается наличие воспалительного процесса и большие количества жидкости, способные вытечь за пределы коленного сустава, принося новые разрушения и деформации, а также образование грыжи или опухоли.

Когда следует обратиться к врачу

При наличии малейшего дискомфорта при движении или болях в коленном суставе необходимо обращаться к врачу-травматологу или ортопеду, можно также обратиться за первичной консультацией к хирургу.

В АО «Медицина» (клиника академика Ройтберга) работают врачи 66 медицинских специальностей, которые имеют большой стаж работы, постоянно повышают свою квалификацию. Записаться на прием и выбрать доктора можно на сайте, по телефону +7 (495) 775-73-60 или у администраторов в клинике: Москва 2-й Тверской-Ямской переулок д.10.

Диагностика

Осуществляет диагностику гонартроза врач травмотолог-ортопед или хирург. Первоначально проводится детальный врачебный осмотр и рентгенография.

В ходе первичного осмотра обнаружить признаки можно только на 2 и 3 стадии патологии за счет деформации костей и суставов, искривлении конечностей кости и грубости ее контуров. Пальпация позволяет понятие о наличии и характере болевых ощущений.

Рентгенография относится к числу классических методов обследования. Она дает возможность уточнения диагноза и разграничения с прочими патологиями, дает представление о глубине поражений и динамике развития процесса. При этом начальная стадия, как правило, просматривается тяжело. У пожилых людей изменения присутствуют ввиду возрастного ценза и при отсутствии клинической симптоматики не влекут постановку диагноза гонартроз.

Современные методами исследования являются КТ и МРТ, которые используются крайне редко.

Лечение

Как лечить гонартроз? Существует две группы методов лечения консервативные и хирургические.

Консервативные методы применяются травматологами и ортопедами. Их успешность зависит от своевременности начала лечения – чем раньше, тем успешнее. Периоды обострения необходимо проводить в состоянии полного покоя. Данная терапия включает:

  • гимнастику при гонартрозе и лечебную физкультуру, подразумевающую выполнение упражнений при гонартрозе;
  • грязелечение;
  • физиопроцедуры – электрофорез с новокаином, магнитные и лазерные токи, диадинамические токи, УВЧ;
  • медикаментозные средства – осуществляется введение посредством уколов при гонартрозе следующих групп препаратов: хондопротекторов, стрероидных гормонов;
  • санаторно-курортное лечение.

Важно соблюдать некоторые правила – разгрузить коленный сустав за счет трости или ортезов, подбор удобной обуви и стелек, контроль веса, правильный режим дня.

Хирургические методы используются на третьей стадии болезни, когда стандартная терапия не принесла видимого эффекта и улучшений. Хирургическое лечение основано на эндопротезировании коленного сустава. Назначается людям молодого и среднего возраста для компенсации ограничения двигательной активности. Период реабилитации и полного восстановления длится от трех месяцев до полугода.

Профилактика

Профилактические меры при гонартрозе имеют огромное значение в рамках предупредительной терапии. К таким мероприятиям относятся:

  • поддержание массы тела на уровне средней;
  • тренировка мышц нижних конечностей;
  • исключение травмирования суставов;
  • своевременность лечения воспалений в суставах;
  • умеренность и посильность физических нагрузок;
  • соблюдение правил здорового образа жизни – правильное питание, активность в соответствии с возрастным цензом, соблюдение режима сна и отдыха;
  • укрепление иммунитета.

Инвалидность при артрозе и гонартрозе коленного сустава 2-3 степени

Медицинское право › Пациентам › Инвалидам

Для того чтобы получить инвалидность, человек должен собрать документы и пройти медицинскую комиссию. Будет ли присвоена инвалидность, зависит от степени прогрессирования заболевания, а также его влияния на качество самообслуживания и работоспособность. Как правило, группу инвалидности можно получить начиная со 2 степени артроза, но не во всех случаях, при 3 и 4 степени заболевания инвалидность дается всем больным.

Содержание

  1. Факторы, при которых развивается инвалидность
  2. Степени гонартроза
  3. Классификация деформирующих остеоартрозов по Косинской
  4. Функциональная диагностика, оценка СДФ
  5. Основания для присвоения группы инвалидности
  6. Как пройти экспертизу
  7. Группы инвалидности при артрозе
  8. Как оформить группу при гонартрозе
  9. Является ли эндопротезирование основанием для присвоения инвалидности
  10. Почему дается инвалидность при коксартрозе 3 степени
  11. Передвигаться все сложнее
  12. Все зависит от степени ограничения возможностей
  13. Подтверждение ограничения возможностей при коксартрозе
  14. Перманентность законодательства, диагноза или группы?
  15. Определение группы инвалидности при артрозе нижних конечностей
  16. Кого направляют на медико-социальную экспертизу (МСЭК) инвалидности
  17. Медико-социальная экспертиза (МСЭ): инвалидность и ее диагностика
  18. Критерии определения I, II, III группы инвалидности
  19. Заключение

Факторы, при которых развивается инвалидность

При вынесении решения о назначении инвалидности врачебная экспертиза обращает внимание на следующие факторы:

  1. Может ли больной передвигаться самостоятельно. Если нормальная ходьба нарушена, назначается 3 степень патологии, что является основанием для инвалидности.
  2. Может ли больной обслуживать себя самостоятельно. При сильном ограничении подвижности суставов, что характерно для поздних стадий патологии, наблюдается утрата возможности полноценно выполнять повседневные дела.
  3. Может ли больной вести полноценную жизнь. Если заболевание прогрессирует, работоспособность снижается, и человек не может выполнять обычные действия без помощи посторонних, решение об инвалидности принимается индивидуально в каждом конкретном случае, в зависимости от общего состояния пациента.

Важно! Наличие хотя бы одного из трех перечисленных пунктов является снованием для обращения к участковому врачу за консультацией по поводу присвоения инвалидности.

Степени гонартроза

По клиническим проявлениям выделяют следующие степени патологии:

  1. Первая стадия. Появление нерезкой боли после физической нагрузки на суставы, которая проходит самостоятельно без медикаментозных препаратов. Могут возникать недолговременные отеки в суставах, но при этом форма сустава не изменяется.
  2. Вторая стадия. Боли в коленях учащаются и усиливаются, возникает хруст при движении. С утра пациент может жаловаться на некоторую затрудненность в движении, которая исчезает после физической разминки. Форма коленей начинает меняться, увеличивается их размер.
  3. Третья стадия. Боль отмечается практически постоянно, ходьба становится затруднительной, появляется хромота. Деформация и увеличение объема сустава ярко выражены.
  4. Четвертая стадия. Клинические признаки соответствуют 3 стадии заболевания, и определить, что недуг прогрессирует можно только по рентгеновским снимкам. На них заметно, что суставная щель отсутствует полностью.

Классификация деформирующих остеоартрозов по Косинской

Клиническо-рентгенологическая классификация по Косинской используется с 1961 года и представляет собой следующее:

  1. Первая стадия. Сустав ограничен в движении незначительно. На рентгене наблюдаются небольшие выросты кости по краям суставной впадины, имеются очаги оссификации хряща и уменьшение суставной щели.
  2. Вторая стадия. Подвижность сустава ограничена в определенных направлениях, слышен грубый хруст. На рентгене заметно существенное разрастание костной ткани, а суставная щель уменьшена в 2 раза. Есть признаки субхондрального склероза.
  3. Третья стадия. Сустав деформирован в значительной степени, движения резко ограничены, возможно сохранение только качательных движений. На рентгене суставная щель не просматривается, эпифизы деформированы и уплотнены, в результате сильных костных разрастаний суставные поверхности расширены.

Функциональная диагностика, оценка СДФ

При выполнении больным функциональных проб специалист замеряет амплитуду движения сустава, при этом выделяются 4 степени:

  • менее 50% от нормы;
  • 25-40%;
  • 15%;
  • сустав полностью обездвижен, конечность укорочена, фиксация в функционально неудобном положении.

Чтобы оценить СДФ, специалист отталкивается от данных рентгенографии и функциональных проб, кроме того, обращается внимание на следующее:

  • продолжительность и сила болей;
  • темп передвижения больного, продолжительность дистанции без перерыва на отдых, возможность передвигаться без помощи и без приспособлений;
  • изменение размера ноги.

Выделяются следующие степени выраженности:

  1. Незначительная. Амплитуда движений уменьшена менее, чем на 10%, компенсация в норме, боль наблюдается только после нагрузок, проходит после отдыха.
  2. Умеренная. Контрактура умеренная. Появляется хромота. После отдыха симптомы проходят. Конечность становится меньше на 4 и более см, мышечная сила резко снижается, обхват бедра на больной ноге сокращается на 2 см.
  3. Умеренная, в поздней стадии. Контрактура явно выражена, компенсация недостаточная, постоянно присутствуют боли, патология прогрессирует, конечность уменьшается в длине на 5 см, а обхват голени уменьшается на 2 см.
  4. Выраженная. Контрактура сильно выражена, декомпенсированная стадия, хромота, длина окружности голени уменьшается на 3 см, бедра — на 7 см, конечность становится короче на 7 см. Мышечная сила практически отсутствует,
  5. Значительно-выраженная. Движения больного ограничены — передвигаться он может с трудом, причем только при помощи посторонних людей или приспособлений.

Основания для присвоения группы инвалидности

При условии, что в ходе обследования были выявлены существенные ограничения подвижности сустава, а также если больной не в состоянии обслуживать себя в быту, инвалидность ему полагается. Чаще всего присваивается 3 группа, реже 2. Инвалидность дается на год, далее ее необходимо будет подтверждать и продлевать. Если в течение года больной будет прооперирован (эндопротезирование), состояние его сустава улучшится, а значит группа инвалидности будет снижена и вовсе снята. Даже при очень сильной артралгии оснований для инвалидности нет. Хруст и скованность в суставе имеют сугубо диагностическое значение.

Справка! Абсолютным показанием для присвоения инвалидности считается наличие признаков ОЖД — ограничения жизнедеятельности.

Как пройти экспертизу

Первым делом нужно собрать пакет документов — экспертизы из медучреждений, где проводилось лечение, выписки из историй болезни, результаты обследований. Ревматолог, изучив собранные документы, может достаточно точно сказать, имеет ли смыл подавать документы на экспертизу по инвалидности.

Если у больного 1 степень артроза, ему инвалидность не дадут, при 2 степени она может присвоиться в исключительных случаях:

  • наблюдается поражение обоих суставов или есть нарушения в других суставах, кроме коленных;
  • осложнение другими патологиями;
  • стойкие нарушения СДФ и нарушение движения в 1 степени.

Подавать документы на инвалидность стоит в следующих случаях:

  • заболевание наблюдается более 3 лет, и за это время было не менее 3 обострений;
  • наличие фоновых патологий;
  • быстрое развитие болезни, декомпенсация;
  • была проведена операция, но состояние ухудшилось;
  • нарушение привычной жизнедеятельности по причине патологии.

Группы инвалидности при артрозе

В 1 группу входят больные, которые не могут существовать без помощи других людей. Они не могут передвигаться, проводить гигиенические процедуры, принимать пищу самостоятельно. Во 2 группу входят пациенты, суставы которых существенно деформировались, и передвижение возможно только с помощью других людей или специальных средств.

3 группу инвалидности присваивают тем, у кого проявления гонартроза умеренные:

  • ограничение в движении минимальны, человек может выполнять привычные дела, но более медленно, чем здоровый человек;
  • при ходьбе используется трость;
  • для восстановления нужен продолжительный отдых.

Как оформить группу при гонартрозе

Чтобы получить группу инвалидности необходимо иметь:

  • заключение невролога, ортопеда, терапевта и хирурга;
  • общий анализ крови и мочи;
  • флюорографию;
  • электрокардиограмму;
  • рентген суставов.

Данные документы необходимо предоставить экспертной комиссии.

Является ли эндопротезирование основанием для присвоения инвалидности

Замена сустава не преследует задачу дать человеку инвалидность, операция направлена как раз на то, чтобы вернуть пациенту утраченную трудоспособность и помочь избежать статуса инвалида. Однако, если операция оказалась неудачной — ошибки хирургов, некорректная посадка протеза, некачественный медицинский уход и так далее, пациент может собирать документы для подачи на получение инвалидности.

Почему дается инвалидность при коксартрозе 3 степени

3 степень коксартроза характеризуется некротическими изменениями в суставе, больные страдают от очень сильных болей. Чаще всего в этом случае рекомендуется операционное вмешательство, если же операция по каким-то причинам невозможна, или она была проведена, но положительного результата не наблюдается, больной вправе подавать документы на инвалидность.

Передвигаться все сложнее

3 степень коксартроза сопровождается:

  • сильными болевыми ощущениями;
  • слабой двигательной активностью;
  • изменением походки;
  • уменьшением размера одной нижней конечности;
  • характерным хрустом при движении.

Без вспомогательной опоры больной передвигаться не может.

Все зависит от степени ограничения возможностей

Чаще всего при коксартрозе 3 степени больному присваивается 3 группа инвалидности. В случае существенного укорачивания размера конечности (7 и более см) больному присваивается 2 группа. Первая группа инвалидности положена в том случае, когда больной не может передвигаться самостоятельно и не в состоянии обслужить себя сам. В большинстве случаев ее дают инвалидам- колясочникам.

Подтверждение ограничения возможностей при коксартрозе

До 2 степени патология не является основанием ля присвоения инвалидности. Основным критерием является — ОЖД. Если человек больше не может ходить без вспомогательных приспособлений или помощи посторонних лиц, нужно начинать собирать документы на инвалидность.

Группу дают в следующих случаях:

  • поражены правый и левый тазобедренной сустав — двусторонний коксартроз 2 степени;
  • коксартроз 2 степени сочетается с гонартрозом 2 или 3 степени;
  • нижняя конечность укорочена на 7 и более см;
  • быстрое прогрессирование недуга — необходимо подтверждение серией рентгенологических снимков.

Перманентность законодательства, диагноза или группы?

В законодательстве Российской Федерации не прописано присвоение инвалидности при артрозах тех или иных суставов. И поэтому главным критерием определения инвалидности является нарушение статико-динамической функции организма. Всестороннее медико-социальное исследование должно не только определять степень выраженности патологии, но и последствия, к которым привело данное заболевание — невозможность самостоятельно обслуживать себя, передвигаться без посторонней помощи, неспособность зарабатывать себе на жизнь.

Определение группы инвалидности при артрозе нижних конечностей

Несмотря на то, что деформирующий артроз — это очень распространенное заболевание суставов, следствием которого может быть ограничение или полная утрата дееспособности, группу инвалидности назначают не всем пациентам.

Кого направляют на медико-социальную экспертизу (МСЭК) инвалидности

Направление дается:

  1. Больным с быстрым прогрессирование патологии, которая характеризуется выраженным рентгенологическими признаками заболевания в течение 3 лет.
  2. Пациентам, которые после операционного вмешательства получили нарушения и ограничения подвижности,
  3. Лицам с выраженными нарушениями СДФ.

Медико-социальная экспертиза (МСЭ): инвалидность и ее диагностика

Собрав все необходимые документы, нужно подать их в медицинскую комиссию. Далее следует три этапа получения инвалидности:

  1. Анализ предоставленных документов, исследование пациента.
  2. Социальное обследование.
  3. Присвоение инвалидности.

Критерии определения I, II, III группы инвалидности

1 группа инвалидности. Полная утрата способности к обучению, труду, передвижению и самообслуживанию. Больные нуждаются в постоянной помощи других лиц.

2 группа инвалидности. Существенные ограничения в самостоятельном передвижении, необходимость в помощи других людей или специальных средств. Трудовая деятельность не исключена, но требует оборудованного рабочего места. Обучение возможно только в домашних условиях или в специальных учебных заведениях.

3 группа инвалидности. Ограничение функции суставов умеренно выраженное. Трудовая деятельно возможна, но квалификация может быть снижена. Требуется соблюдение специального режима.

Заключение

Если человек с артрозом и гонартрозом не хочет признавать свою физическую ограниченность и всеми силами противостоит развитию патологии, ему необходимо соблюдать специальную диету, ежедневно проходить сеансы массажа, тренировки ЛФК, плавать. При существенном разрушении хряща показано эндопротезирование.

Рейтинг

( Пока оценок нет )

0 9 926 просмотров

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:

Хирургическое лечение гонартроза

Несмотря на передовые достижения современной хирургии, к операции прибегают в том случае, если консервативные средства не помогли. На третьей стадии артроза хрящевая ткань разрушается столь масштабно, что поддерживать работу сустава консервативным путем уже невозможно, приходится больного оперировать. Вид вмешательства выбирает лечащий врач. Выбор зависит от тяжести процесса и наличия синовита, возраста больного и его активности, сопутствующих болезней и физического состояния.

  1. Артроскопические процедуры

При чистом артрозе вмешательства в сустав не имеют долгосрочного эффекта (уменьшается боль в течение одного-двух лет), поэтому выбор артроскопии при изолированном гонартрозе считается устаревшей тактикой. Однако в случае острого повреждения мениска артроскопия демонстрирует неплохие результаты. Технология хорошо отработана, она позволяет реконструировать связочный аппарат, удалить отколовшиеся участки хряща или кости.

  1. Остеотомии

O- или X-образное искривление ног приводит к увеличению нагрузки на коленный сустав. Это может привести к преждевременному артрозу. С помощью замены кости, также называемой остеотомией, можно снова выпрямить ноги и распределить нагрузку оптимальным образом. В результате остеоартроз больше не будет прогрессировать. Такие операции рекомендованы в молодом возрасте, так как они сложные, травматичные и проводятся в два этапа.

  1. Эндопротезирование

Эндопротезирование на сегодня является современным и эффективным способом восстановления функций коленного сустава. Оно прекрасно себя зарекомендовало, но все же показано в крайних случаях. Только когда боль возникает постоянно во время ходьбы, во время занятий физкультурой и спортом, если болеутоляющие лекарства необходимы ежедневно, если страдает не только дневная жизнь, но и сон (из-за боли нельзя выспаться), рекомендуется замена сустава на искусственный. Эндопротезы создаются из керамики, пластика или комбинации гипоаллергенных материалов высокой прочности.

Хирургические методы, а также сами имплантаты значительно усовершенствовались в последние годы, так что эффект от эндопротезирования колена сегодня высокий. Какой протез и какая хирургическая методика лучше всего подходят решает врач, это решение варьируется от пациента к пациенту. Выбор зависит от состояния бедренной и берцовой кости, массы тела и других индивидуально различных факторов.

Несмотря на то, что процедура замены сустава отработана, не все пациенты довольны результатом. Согласно статистике, только 80-85% удовлетворены последствиями тотального эндопротезирования. Но все-таки основная масса прооперированных пациентов замечают, что они стали более мобильными, боль беспокоит их меньше, они становятся более счастливыми, ведь у многих снимается группа инвалидности даже при гонартрозе 3-4 степени. В последнее время в специализированных клиниках стали применяться индивидуальные протезы, которые полностью адаптированы к анатомическому строению колена. Такие эндопротезы очень дорогие, но в молодом возрасте они востребованы, так как молодые пациенты хотят заниматься спортом, а индивидуальные протезы позволяют максимально приблизить искусственный сустав к физиологическому. В некоторых случаях, стандартный протез имеет преимущество и обеспечивает большую безопасность, так, например, у пациентов с поврежденными связками, при разрыве крестообразной связки, выраженных «X» или «O» образных ног. Такие операции очень сложные с длительной и непростой реабилитацией, но результат стоит того. Современные суставы могут долго служить пациенту (до 25 лет), избавляя его от боли и возвращая к привычной жизни.

  1. Артродез

Иногда появляется необходимость прибегать к артродезу, когда сустав фиксируется в выгодном для тела функциональном положении. Операция рекомендуется в крайних случаях, при наличии противопоказаний к другим вмешательствам. Артродез полностью блокируют функцию сустава, но пациент перестает испытывать боль и может опираться на пораженную ногу. В некоторых ситуациях это является лучших выходом из тяжелого состояния.

Трансплантация хрящевой ткани

В настоящее время большие работы ведутся в области трансплантации хрящевой ткани. Если удастся восстановить поврежденный хрящ, то это будет достойной альтернативой искусственному суставу.

Послеоперационная реабилитация

Реабилитация после хирургического вмешательства на колене проводится стационарно и амбулаторно. Чрезвычайно важна роль самого пациента в процессе восстановления, его мотивация и добросовестность. В послеоперационном восстановительном периоде пациента учат ходить, показывают упражнения по укреплению мышечного каркаса, разрабатывают функцию обновленного сустава. Длительность реабилитации обычно составляет от трех до шести месяцев. После качественной реабилитации амплитуда коленного сустава полностью восстанавливается (после эндопротезирования), боль проходит.

Заключение

К хирургическому вмешательству при гонартрозе прибегают в 3-4 степени болезни, когда другие меры не помогают. Вид операции выбирается хирургом вместе с пациентом, при этом учитываются потребности больного, сопутствующие заболевания, возраст, условия проживания. Золотым стандартом ортопедии на сегодняшний день является эндопротезирование. Несмотря на травматичную и непростую операцию по замене сустава после качественной и упорной реабилитации пациент обретает полноценный сустав, который возвращает человека к нормальной жизни, освобождает от боли и позволяет заниматься некоторыми видами спорта.

с чем сталкиваются люди на медико-социальной экспертизе

По данным Росстата, в России 12,1 млн человек (8,2% населения) имеют инвалидность. Вторая группа инвалидности у большинства — 5,6 млн человек (с 2013 года их число сократилось на 17,7%). Третья группа у 4,4 млн человек (рост на 7,3% за последние пять лет). Первая группа — 1,47 млн человек (число сократилось на 2%). 

Анна Маленко·Здоровье, Люди с инвалидностью, Права человека·30.09.2019

https://pixabay.com/

За пять лет инвалидов в стране стало на 7,6% меньше: в 2013 году было 13,1 млн человек.

Что говорят НКО

Кому дают инвалидность

«Количество инвалидов заметно снизилось, при этом значительного улучшения медицинских услуг не было. В стране есть установка — минимизировать признания людей инвалидами. И соответственно сэкономить как на льготах, так и на обеспечении техническими средствами реабилитации и реабилитационными услугами», — предположил в разговоре с Агентством социальной информации (АСИ) Линь Нгуен, юрист Региональной общественной организации людей с инвалидностью «Перспектива».

По его мнению, статистика меняется таким образом, потому что специалисты медико-социальной экспертизы (МСЭ) отказывают в продлении инвалидности и признании инвалидами людей, которые обращаются впервые.

Юрист сообщил, что примерно два года назад в «Перспективу» постоянно обращались люди, которым отказывали в переосвидетельствовании инвалидности. При этом диагноз человека не изменился, а состояние даже ухудшилось. 

«Основания для отказа могли быть разные, — рассказывает Нгуен. — Врач мог не слишком подробно расписать состояние здоровья пациента, и МСЭ делало вывод, что он не дотягивает до инвалидности. Это не всегда вина врача: он не первый раз направляет больного на переосвидетельствование, поэтому может не видеть смысла расписывать анамнез очень подробно. Мы советуем в таких случаях заново обращаться к врачу и получать более подробное заключение».

В практике «Перспективы» были случаи, когда МСЭ намерено игнорировало заключение врача. «Часто так случается, когда пациент лечился не только в поликлинике, а еще в каком-нибудь профильном медучреждении, допустим, в Институте гастроэнтерологии, — рассказывает Линь Нгуен. — МСЭ учитывало только то заключение, исходя из которого состояние человека не настолько тяжелое, чтобы давать инвалидность». 

Фото: Павел Львов / РИА Новости

«Есть эксперты МСЭ, которым действительно не хватает профессиональных компетенций. Когда пациент болеет давно, он сам многое понимает про свой диагноз и видит, что врач говорит совсем не то, что есть на самом деле. Но нередки случаи,  когда медик все понимает и намеренно не обращает внимание на какие-то важные моменты, потому что у него цель — не установить или не переосвидетельствовать инвалидность», — прокомментировал юрист жалобы на некомпетентность МСЭ. 

Помимо установления и переосвидетельствования инвалидности, МСЭ занимается назначением индивидуальных программ реабилитации (ИПР). «Мы видим, какие ИПР составляются, и понимаем, что у МСЭ нет цели выявить, в какой реабилитации на самом деле нуждается пациент, — говорит Линь Нгуен. — Мы усматриваем здесь также желание сэкономить на средствах реабилитации, которые стоят дорого».

По мнение юриста «Перспективы», главная проблема в том, что в деятельности МСЭ превалирует формальный подход и нет инициативы вникнуть в реальные потребности больного и предоставить ему максимальную реабилитацию. 

«Чтобы оспорить в суде заключение МСЭ надо обратиться в какое-то другое медучреждение. Но такого комплексного экспертного медучреждения не существует, — рассказывает Нгуен. — Мы поднимали вопрос, чтобы создать такую организацию, в том числе через общественную палату, но пока проблема не сдвинулась с места. Чиновники считают, что она, разумеется, должна быть государственной. Среди общественников превалирует мнение, что она должна быть некоммерческой, саморегулирующейся. Суды у нас больше верят государственным учреждениям, поэтому если она будет некоммерческой, не факт, что они будут принимать в счет ее заключение», — отметил Нгуен.

Человек «выглядит слишком хорошо» для инвалидности

Александр Бочаров, заместитель председателя правления Межрегиональной общественной организации «Содействие больным саркомой» рассказ АСИ, с какими проблемами в МСЭ сталкиваются люди с таким диагнозом.

«У детей это редкое заболевание и их лечат только в больших федеральных центрах в Москве, — рассказывает Бочаров. — Пациент год может провести в Москве, потому что ему требуется длительная химиотерапия или таргетинговое лекарственное лечение, ампутация и эндопротезирование. Физически нет возможности поехать к себе в регион, чтобы пройти комиссию МСЭ и получить инвалидность».

По словам эксперта, проблему с получением инвалидности может (но не обязано) решить руководство клиники, где лечится больной. 

«Например, в Центре детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева есть договоренности с региональными медико-социальными экспертизами, — рассказывает Бочаров. — А вообще хорошо, если бы в крупных федеральных клиниках был штат специалистов МСЭ, которые могли бы на месте установить факт инвалидности».

Вторая проблема, с которой сталкиваются пациенты онкологического профиля после лечения саркомы и эндопротезирования крупных суставов, — МСЭ в регионе через три-четыре года снимает им группу инвалидности. Потому что, по словам Бочарова, на взгляд экспертов, человек выглядит «слишком хорошо». 

«У нас сейчас бальная система МСЭ, — рассказывает он. — По каждой проблеме назначаются баллы, свидетельствующие о способности пациента к самообслуживанию и общественным коммуникациям. У эндопротезирования, как у каждой медицинской процедуры, есть определенное количество баллов. И главная проблема в том, что не учитывается, это обычный эндопротез или онкологический эндопротез».

Фото: Владимир Астапкович / РИА Новости

По словам Бочарова, разница есть существенная: онкологический протез замещает не только сустав внутри, а достаточно большой участок: кость ноги, руки, бедренная кость. Опухоль часто затрагивает мышцы и во время операции их удаляют, от этого человеку становится труднее двигаться или он не может этого делать совсем. Кроме того, пациенту требуется более длительная и сложная реабилитация, чем при обычном эндопротезировании.

«Протез со временем расшатывается, его нужно менять, а для этого снова нужно получать статус инвалида. И главное, у таких больных высокий риск рецидива. А в таком случае потребуется лечение препаратами, которые назначаются только при том, что у пациента есть льгота. А она есть, если он инвалид. Эта проблема была бы решена установлением бессрочной инвалидности в таких случаях, хотя бы третьей группы, — подчеркнул эксперт. 

«Средства реабилитации пациентам нужны при жизни»

https://pixabay.com

В нормативных документах Фонда социального страхования регламентировано, что предоставление технических средств реабилитации инвалиду должно производиться не позднее 5 дней после их рекомендации в ИПРА, но на практике это не работает.

В результате люди с БАС вынуждены находиться в постели сначала в ожидании предоставления кресла-коляски от государства. А затем предоставленная с большим запозданием коляска не только не компенсирует ограничения жизнедеятельности, но и может угрожать здоровью: отсутствие подголовника и дополнительных фиксаторов приведут к тому, что больной просто выпадет из коляски при ее эксплуатации.

В фонде «Живи сейчас» считают правильным, чтобы для таких больных были разработаны положения, которые облегчат оформление документов для прохождения МСЭ, установку группы инвалидности и ускорят сроки предоставления ТСР. Пока же пациентам помогают пройти весь маршрут оформления документов социальные работники и координаторы, которые работают при поддержке гранта Фонда Президентских грантов.

Что отвечает Минтруд

В Министерстве труда и социальной защиты РФ АСИ подтвердили, что последние 13 лет в Российской Федерации действительно наблюдается тенденция к уменьшению численности инвалидов. Вместе с тем, ежегодно за установлением инвалидности в учреждения медико-социальной экспертизы обращаются меньше граждан: с 2013 года их численность уменьшилась на 12,1%.

«Никакой установки минимизировать признания граждан инвалидами нет. Существующая система инвалидности учитывает все нарушения функций при тех или иных заболеваниях. Все, кто нуждается в мерах социальной защиты, должен признаваться инвалидом. В соответствии с законом инвалидность устанавливается в том случае, если имеющиеся нарушения здоровья по степени выраженности приводят к социальным ограничениям и необходимости предоставления мер социальной защиты, включая реабилитацию. Подход при установлении инвалидности у детей и взрослых одинаков и препятствий для установления инвалидности им нет», — ответил АСИ заместитель министра труда и социальной защиты РФ Григорий Лекарев.

В Министерстве также отметили, что формального подхода при проведении медико-социальной экспертизы нет.  Процедура установления гражданам инвалидности регламентирована приказом о классификациях и критериях установления инвалидности, обеспечивающим объективность и изменяемость выносимых экспертных решений об установлении инвалидности.

Минтруд России и Федеральное бюро медико-социальной экспертизы разрабатывают классификации и критерии, используемые при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями МСЭ. «Проект приказа, в котором классификации и критерии были подробным образом прописаны, рассмотрен и одобрен Минздравом России, научным сообществом, родительскими и пациентскими организациями. Лишь после этого новые классификации и критерии были утверждены приказом Минтруда России», — утверждает замминистра.

«Граждане, несогласные с принятым решением, имеют право его обжаловать в вышестоящих бюро медико-социальной экспертизы. Для этого создана трехэтапная система обжалования – первичное бюро, Главное бюро медико-социальной экспертизы, Федеральное бюро медико-социальной экспертизы. Граждане на всех этапах могут обжаловать решения в суде», — подчеркнул Григорий Лекарев. 

Агентство социальной информации отправило запрос в Федеральное бюро медико-социальной экспертизы с просьбой разъяснить, каковы требования МСЭ к заключению врача и обязаны ли специалисты МСЭ учитывать его при оформлении инвалидности. Есть ли возможность пациентам с быстроразвивающимися заболеваниями не переоформлять инвалидность много раз. И с чем связана задержка с предоставлением средств реабилитации. На момент публикации материала, ответ редакция не получила. 

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.
Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Внести свой вклад

Теги: инвалидность и реабилитация, медико-социальная экспертиза, Минтруд России, МСЭ, права людей с инвалидностью

НКО: Межрегиональная общественная организация «Содействие больным саркомой», Благотворительный фонд помощи людям с боковым амиотрофическим склерозом и другими нейромышечными заболеваниями «Живи сейчас», Региональная общественная организация людей с инвалидностью «Перспектива»

Услуги организаций

Благотворительный фонд помощи людям с боковым амиотрофическим склерозом и другими нейромышечными заболеваниями «Живи сейчас»

Фонд «Живи сейчас» помогает пациентам с диагнозом боковой амиотрофический склероз по всей России. Для пациентов из Москвы доступны очные консультации специалистов на амбулаторных приемах и на дому, для иногородних – заочные. Среди услуг фонда – консультации по настройке БАС, организационная помощь, поддержка психологов, школа ухода, школа питания. Услуги подменных сиделок доступны только в Москве.

Региональная общественная организация людей с инвалидностью «Перспектива»

РООИ «Перспектива» помогает взрослым людям с инвалидностью устроиться на работу, а детям и подросткам с инвалидностью найти место учебы, поддерживает и развивает инклюзивное образование, проводит образовательные тренинги, семинары, фестивали, реализует проекты для развития лидерских качеств подростков с инвалидностью.

Рекомендуем

Процедуру установления инвалидности планируют упростить

Результаты медико-социальной экспертизы будут передавать в медицинские организации в электронном виде. Человек, который оформляет инвалидность, будет получать уведомления по ходу процедуры.

Рекомендуем

Подписка на рассылку

Самые свежие новости и наши лучшие материалы в вашем почтовом ящике

Подпишитесь по email

Анонсы

  • Фестиваль «Инклюзивная Москва»

    пн, 12.09.2022·Москва

  • Телепрограмма «За дело» от 12 и 17 сентября: «Карелия добрых людей»

    пн, 12.09.2022, 22:35·Онлайн

  • Серия паблик-токов о проблемах бездомных людей

    ср, 14.09.2022, 19:30·Москва

  • Онлайн-консультация «Институциональный опыт»: принципы и правила номинации»

    ср, 14.09.2022, 11:00·Онлайн

  • Вебинар «Да будет свет: формула успешного краудфандинга»

    ср, 14.09.2022, 15:00·Онлайн

Все мероприятия

Прислать новость

Выбор редакции

Распространенность остеоартрита коленного сустава, факторы риска, патогенез и особенности: Часть I

Caspian J Intern Med. 2011 Весна; 2(2): 205–212.

Информация об авторе Примечания к статье Информация об авторских правах и лицензии Отказ от ответственности

Остеоартрит (ОА) — распространенное заболевание пожилого населения и одна из ведущих причин инвалидности. Заболеваемость ОА коленного сустава увеличивается за счет увеличения среднего возраста населения в целом. Возраст, вес, травма сустава из-за повторяющихся движений, в частности приседания и стояния на коленях, являются общими факторами риска ОА коленного сустава. Несколько факторов, включая цитокины, лептин и механические воздействия, являются патогенными факторами ОА коленного сустава. У пациентов с болью в колене следует с осторожностью отнести боль к ОА коленного сустава. Так как часть ОА коленных суставов протекают бессимптомно и у ряда больных выявление ОА коленных суставов невозможно из-за низкой чувствительности рентгенологического исследования. В обзоре представлены данные о распространенности, патогенезе, факторах риска.

Ключевые слова: Коленный сустав, остеоартроз, патогенез, распространенность

Остеоартроз (ОА) является одним из наиболее распространенных заболеваний, приводящих к инвалидности, особенно у пожилых людей. ОА является наиболее распространенным заболеванием суставов в развитых странах и основной причиной хронической инвалидности, в основном вследствие ОА коленного и/или тазобедренного суставов (1). Экономические издержки ОА высоки, в том числе связанные с лечением, для тех людей и их семей, которые должны приспособить свою жизнь и дом к болезни, а также из-за потери производительности труда (2).

Пациенты с ОА имеют более высокий риск смерти по сравнению с общей популяцией по ОШ 1,54. Диабет, рак или сердечно-сосудистые заболевания в анамнезе, а также нарушение ходьбы являются основными факторами риска. Избыточная смертность наблюдается при всех заболеваниях со специфическими причинами смерти, но особенно выражена при сердечно-сосудистых осложнениях. ОА коленного сустава более важен не только из-за его высокой распространенности по сравнению с другими типами ОА, но и из-за его проявления в более ранних возрастных группах, особенно в более молодых возрастных группах женщин с ожирением. Заболеваемость ОА коленного сустава увеличивается с возрастом и еще больше увеличивается с увеличением продолжительности жизни и увеличением среднего веса населения (3).

Боль и другие симптомы ОА могут сильно влиять на качество жизни, затрагивая как физические функции, так и психологические параметры. ОА коленного сустава не является локализованным заболеванием только хряща, а рассматривается как хроническое заболевание всего сустава, включая суставной хрящ, мениск, связку и периартикулярную мышцу, которое может быть результатом множества патофизиологических механизмов. Это болезненное и инвалидизирующее заболевание, от которого страдают миллионы пациентов (4).

Однако, несмотря на тяжелые последствия, большинство пациентов с ОА коленного сустава можно лечить по месту жительства и в учреждениях первичной медико-санитарной помощи (5).

Около 13% женщин и 10% мужчин в возрасте 60 лет и старше имеют симптоматический ОА коленного сустава. Доля людей, страдающих симптоматическим ОА коленного сустава, вероятно, увеличится из-за старения населения и уровня ожирения или избыточного веса среди населения в целом (6). В течение одного года 25% людей старше 55 лет могут демонстрировать постоянные эпизоды болей в коленях, из которых примерно каждый шестой должен консультироваться по этому поводу со своим терапевтом в тот же период времени. Около 10% людей в возрасте старше 55 лет имеют болезненный инвалидизирующий ОА коленного сустава, четверть из которых имеют тяжелую форму инвалидности (5). Распространенность ОА коленного сустава у мужчин ниже по сравнению с женщинами. Это было показано в метаанализе мужчин и женщин, в котором частота ОА коленного сустава у мужчин в возрасте <55 лет была ниже, чем у женщин.

Женщины, особенно в возрасте ≥55 лет, как правило, имели более тяжелый ОА коленного сустава, но не других локализаций. Результаты этого исследования продемонстрировали половые различия в заболеваемости ОА коленного сустава, особенно после наступления менопаузы (7). В проспективном исследовании, в котором данные были получены с помощью рентгенограмм, оценки физической работоспособности и интервью в 1996 г. и повторно (с добавлением оценки магнитно-резонансной томографии) при последующем посещении в 2007, 2008 гг. до тяжелого остеоартрита коленного сустава изменился с 3,7% при исходной оценке до 26,7% при последующем посещении одиннадцатью годами позже. Женщины среднего возраста имели высокую распространенность умеренного или тяжелого остеоартрита коленного сустава (8). Показатели распространенности ОА коленного сустава варьируются в зависимости от исследуемой популяции, а также от методов, применяемых для диагностики.

Распространенность рентгенологического ОА коленного сустава была исследована у 2282 пожилых японцев в возрасте ≥ 60 лет (817 мужчин и 1465 женщин), проживающих в городских районах. Отмечалась высокая распространенность рентгенологического ОА коленного сустава. Распространенность боли в колене зависела от возраста у женщин, но не у мужчин (9). Симптоматический ОА коленных суставов был распространен среди взрослого населения в целом, особенно у женщин старших возрастных групп. В поперечном исследовании 7 сообществ в Греции симптоматический ОА коленного сустава наблюдался в 6% (95% ДИ 5,6-6). Показатель распространенности был значительно выше среди женщин, чем среди мужчин, и значительно увеличивался с возрастом. Симптоматический ОА коленного сустава значительно чаще встречался в сельской местности по сравнению с городским и пригородным населением. Логистический регрессионный анализ показал значительную связь женского пола и возраста ≥50 лет со всеми локализациями ОА. Кроме того, ожирение и низкий уровень образования были связаны с ОА коленного сустава (10). Симптомы коленного сустава, рентгенологический ОА коленного сустава, симптоматический ОА коленного сустава и тяжелый рентгенологический ОА коленного сустава были рассчитаны у 3018 участников (33%) афроамериканцев (38% мужчин). Диагноз ОА коленного сустава и тяжести заболевания ставили на основании рентгенологической степени ≥ 2 по шкале Келлгрена-Лоуренса, тяжелой рентгенологической степени ОА коленного сустава 3 и 4 степени и симптоматического ОА коленного сустава в виде симптомов коленного сустава с рентгенологическим ОА. Симптомы со стороны колена присутствовали у 43% пациентов. У 28% пациентов с симптомами был рентгенологический ОА коленного сустава, у 16% был симптоматический ОА коленного сустава и у 8% был тяжелый рентгенологический ОА коленного сустава. Распространенность была выше у пожилых людей и женщин. У афроамериканцев была несколько более высокая распространенность симптомов коленного сустава, рентгенологического ОА коленного сустава и симптоматического ОА коленного сустава, но значительно более высокая распространенность тяжелого рентгенологического ОА коленного сустава по сравнению с европеоидами (11).

Боль в колене является неточным маркером рентгенологического остеоартрита коленного сустава, который частично зависит от степени рентгенологического поражения. Точно так же рентгенографический ОА коленного сустава является неточным показателем вероятности наличия боли в колене или инвалидности. На обе ассоциации влияет используемое определение боли и характер исследовательской группы. Результаты рентгенографии коленного сустава не следует использовать изолированно при оценке отдельных пациентов с болью в колене (12). У многих людей с рентгенологическим ОА колена симптомы отсутствуют, и, наоборот, у многих пациентов с болью в колене, указывающей на ОА, рентгенологические признаки отсутствуют. На основании клинического осмотра и анамнеза можно предположить наличие ОА коленного сустава и прогнозировать проявление рентгенологических проявлений. Например, при исследовании пациентов с различными скелетными проявлениями наличие некоторой клинической и/или демографической информации, такой как возраст, пол, индекс массы тела, отсутствие болей во всей ноге, трудности при спуске по лестнице, пальпируемый выпот, фиксированно-сгибательная деформация, ограничение — диапазон движений при сгибании и крепитация предсказали ОА коленного сустава при чувствительности 94% и специфичность 93%. В этом исследовании боль в колене была связана с более тяжелыми заболеваниями, определяемыми как KL>3, а не с более легким ОА, определяемым как KL=2, у женщин, чем у мужчин (13). Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что симптомы ОА коленного сустава довольно слабо связаны с рентгенологическими данными и наоборот (9, 12). В систематическом обзоре литературы показано, что у 15-76% пациентов с болью в колене был рентгенологический ОА, а у 15-81% пациентов с рентгенографическим ОА колена была боль (12). В настоящее время связь между поражением суставов и болью оценивают с помощью традиционной рентгенографии, которая недостаточно чувствительна и имеет ряд ограничений. У пациентов с подозрением на остеоартроз коленного сустава наличие остеофитов во всех проекциях колена (переднезадняя, ​​боковая или линия горизонта) предсказывает боль в колене более точно, чем сужение суставной щели во всех рентгенографических проекциях коленного сустава (14).

У женщин среднего возраста были выявлены значимые связи между болью, рентгенологической тяжестью ОА коленного сустава и семью параметрами, выявленными на МРТ (15). Хотя присутствие остеофитов имело самую сильную связь с болью в колене «когда-либо» с отношением шансов для горизонтальных остеофитов 7,56 и переднезадних остеофитов 5. зрения и боли в колене, но связь между сужением суставной щели и болью в колене не была статистически значимой. 6-месячный интервал в течение 36 месяцев у субъектов с коленными суставами, у которых было сужение суставной щели, были более тяжелые симптомы, и симптомы, как правило, были хуже у тех, у кого были более высокие показатели сужения.Значимой корреляции между тяжестью симптомов и рост остеофитов Результат этого исследования, в отличие от предыдущих исследований, показал связь между симптомами ОА коленного сустава и прогрессированием сужения суставной щели (16) 9.0003

Различия в связи между сужением суставной щели и болью в колене можно частично объяснить биомеханическим компонентом. Биомеханический фактор может превратить бессимптомный рентгенологический ОА в симптоматическое заболевание. Среди лиц с легким рентгенологическим ОА коленного сустава (класс K/L 2) у тех, у кого есть симптомы, нагрузка на медиальные отделы значительно выше, чем у тех, у кого нет симптомов, тогда как у тех, у кого нет симптомов, нет отличий от контрольной группы (бессимптомный класс K/L). 0 или 1) (17). Среди мужчин и женщин среди мужчин и женщин наличие остеофитов является радиографическим признаком, который лучше всего ассоциируется с болью в колене как у женщин, так и у мужчин. Таким образом, рентгенографическая оценка как тибиофеморальной, так и пателофеморальной областей должна быть включена во все исследования в популяции. Потеря суставной щели не является признаком бессимптомного старения, и не существует биологического предела ширины суставной щели, ниже которого вероятность боли в колене заметно возрастает (18).

Возможности МРТ для визуализации структурных поражений в коленном суставе шире, и растет объем работ с использованием МРТ для диагностики ОА коленного сустава, а также для изучения корреляции между структурными изменениями и симптомами коленного сустава.

В крупных когортных исследованиях синовиальная гипертрофия, синовиальные выпоты и аномалии субхондральной кости были связаны с болью в колене (19). Истирание кости, выявляемое на обычных рентгенограммах с использованием простой дешевой методики, тесно связано с наличием дневной боли, скованности и инвалидности при ОА коленного сустава. Костная патология была зарегистрирована у 74% пациентов с радиографическим истиранием кости по сравнению с 42% пациентов без стирания кости (20).

В систематическом обзоре предыдущих исследований, в которых изучались типы поражений МРТ, связанные с болью в колене. Наличие поражений костного мозга ассоциировалось с болью при ОА коленного сустава с ОШ от 2 до 5. ОШ боли при наличии выпота/синовита колебалось от 3 до 10,0. Эти данные могут указывать на отек костного мозга. Выпот/синовит является причиной болей при ОА коленного сустава (21). В другом исследовании, посвященном сравнению рентгенологических и МРТ-признаков ОА коленного сустава, была выявлена ​​значительная связь между болью, рентгенографической тяжестью ОА коленного сустава и семью параметрами, выявленными с помощью МРТ. суставной выпот и синовит были тесно связаны с повышением степени по шкале Келлгрена-Лоуренса (15). У лиц с ОА коленного сустава тяжесть боли в коленном суставе была связана с субартикулярным стиранием кости, поражением костного мозга, синовитом/выпотом и разрывами мениска. Вклад поражений костного мозга в тяжесть боли, по-видимому, требует наличия костного истощения (22).

ОА имеет многофакторную этиологию, которая возникает из-за взаимодействия между системными и местными факторами. Остеоартрит поражает всех возрастов. Этиология этого изнурительного заболевания, в котором несколько ответственных генов связаны за его возникновение. Занятия спортом, травмы суставов, ожирение и генетическая предрасположенность предрасполагают спортсменов-подростков к развитию преждевременного остеоартрита. Предыдущая травма колена увеличивает риск ОА колена в 3,86 раза (23). Пожилой возраст, женский пол, избыточный вес и ожирение, травма колена, повторяющееся использование суставов, плотность костной ткани, мышечная слабость и разболтанность суставов — все это играет роль в развитии ОА суставов. Определение факторов риска, особенно в суставах, несущих нагрузку, и их модификации. может снизить риск ОА и предотвратить последующую боль и инвалидность (6, 26). Механические силы, воздействующие на суставы, являются серьезной причиной ОА и одним из наиболее поддающихся изменению факторов риска, определяемых ИМТ тела. Женский пол, более низкий уровень образования, ожирение и слабая мышечная сила связаны с симптоматическим заболеванием и последующей инвалидностью (25).

В обзоре литературы 14 факторов риска, включая профессиональные (внешние) и личные (внутренние), рассматривались как факторы риска. Два фактора стояния на коленях и приседаний считаются основными первичными факторами риска, связанными с заболеваниями коленного сустава (26).

Частое сидение на корточках предрасполагает к развитию ОА коленного сустава. Приблизительно 40% мужчин и примерно 68% женщин сообщили, что сидят на корточках ≥1 часа в день в возрасте 25 лет. Продолжительное сидение на корточках является сильным фактором риска тибиофеморального ОА коленного сустава среди пожилых людей (27). Занятия, связанные с сидением на корточках или стоянием на коленях более двух часов в день, были связаны со значительным двукратным увеличением риска умеренного или тяжелого рентгенологического ОА коленного сустава. Ожирение отдельно или у пациентов с метаболическим синдромом увеличивает риск рентгенологического ОА коленного сустава, но оказывает меньшее влияние на прогрессирование ОА коленного сустава (28, 29). ). Взаимосвязь между ИМТ и остеоартрозом коленного сустава в основном линейная, и продолжительность повышенной нагрузки на сустав или увеличения веса также значительна. Двадцать семь процентов случаев эндопротезирования тазобедренного сустава и 69% эндопротезирования коленного сустава могут быть связаны с ожирением (1). В систематическом поиске литературы ожирение неизменно было основным фактором ОА коленного сустава при ОШ=2,63 (23).

Ожирение также связано с ОА тазобедренного сустава и кисти. Это указывает на то, что избыточная жировая ткань продуцирует гуморальные факторы, изменяющие метаболизм суставного хряща. Было высказано предположение, что система лептина может быть связующим звеном между метаболическими нарушениями при ожирении и повышенным риском ОА (29).). Минимальная хирургия увеличивает риск ОА коленного сустава в будущем в 2,6 раза (30). У пациентов, перенесших частичную менискэктомию и реконструктивную операцию, вероятность развития рентгенологических признаков остеоартрита значительно выше, чем у пациентов с нормальным мениском (31). Показано, что воспалительный процесс ассоциирован с ОА. Воспаление может играть определенную роль в развитии и прогрессировании ОА. В одном исследовании средний уровень высокочувствительного СРБ при прогрессирующем ОА коленного сустава был выше, чем при непрогрессирующем заболевании (32). Среднее значение CRP в значительной степени связано с функциональной неспособностью, болезненностью суставов, болью, утомляемостью, общей тяжестью и депрессией при ОА. Средний уровень СРБ при ОА выше, чем у здоровых людей (33).

При изучении взаимосвязи между биохимическими маркерами артрита и рентгенологической оценкой остеоартрита (ОА) коленных суставов была обнаружена значительная взаимосвязь между шириной суставной щели и радиографическим ОА коленного сустава. Ширина суставной щели уменьшалась с увеличением степени Kellgren-Lawrence. Пиридинолин и ТИМП-1 продемонстрировали значительную связь со степенью Келлгрена-Лоуренса, но только пиридинолин в моче имел значительную корреляцию (34). В другом исследовании повышенный уровень СРБ в сыворотке на момент начала исследования был предиктором прогрессирования ОА коленного сустава. Сывороточный СРБ при поступлении не был прогностическим признаком прогрессирования между поступлением и пятью годами, но сывороточный СРБ в возрасте -3 лет был предиктором прогрессирования при ОШ = 1,9.5 (35). Женский пол был сильным фактором риска даже в подгруппе без рентгенологического ОА коленного сустава (KL=0/1) (36). женщины теоретически демонстрируют более высокие уровни системных концентраций лептина, полученных из жировой ткани, чем их коллеги-мужчины (36). Женский пол увеличивает риск ОА коленных суставов в 1,84 раза (23). У пациентов с ОА коленного сустава, особенно на ранней стадии, уровень витамина D в сыворотке значительно ниже, чем у лиц без ОА коленного сустава. Дефицит витамина D увеличивает риск ОА коленного сустава на OR=2,63 (37). Более 6 беременностей увеличивает риск ОА коленных суставов на 1,9.5 раз (38).

Table 1

Risk factors of knee osteoarthritis

Age
Genetic susceptibility
Obesity
Female gender
Trauma
Repetitive knee trauma
Мышечная слабость
Разболтанность суставов
Механические силы
Стояние на коленях
Сидение на корточках
Минимальные травмы

Открыть в отдельном окне местные факторы (6). Это прогрессирующее и инвалидизирующее заболевание может быть вызвано комбинацией факторов риска, включая пожилой возраст, генетику, травму, смещение коленного сустава, повышенную биомеханическую нагрузку на суставы из-за ожирения, повышенную плотность костей и дисбаланс физиологических процессов (39).). В настоящее время появляется все больше доказательств того, что ожирение представляет собой комплексный синдром, при котором аномальная активация нейроэндокринных и провоспалительных путей приводит к изменению контроля над потреблением пищи, накоплению жира и метаболическим изменениям. Активированная белая жировая ткань увеличивает синтез про -воспалительные цитокины, такие как ИЛ-6, ИЛ-1, ИЛ-8, ФНО-альфа, ИЛ-18, но снижает уровень регуляторных цитокинов, таких как ИЛ-10 (40). Это наблюдение подтверждает связь между ожирением и ОА. Ген ожирения и его продукт лептин могут иметь важное значение для возникновения и прогрессирования ОА.

Однако лептин может также продуцироваться клетками остеобластов и хондроцитов, и локальное производство этого вещества может иметь большое значение. Значительные уровни лептина наблюдались в хрящах и остеофитах людей с ОА, тогда как небольшое количество хондроцитов продуцировало лептин в хрящах. здоровых людей (36). Лептин был обнаружен в синовиальной жидкости суставов ОА, что коррелировало с ИМТ (41, 42). Цитокины, биомеханические факторы и протеолитические ферменты приводят к различной степени синовиального воспалительного процесса, который активирует металлопротеиназы и блокирует пути компенсаторного синтеза хондроцитов, необходимые для восстановления целостности деградированного матрикса (43).

Каскад изменений в структуре сустава начинается с расширения субхондральной кости, поражения костного мозга, разрывов и экструзии мениска до дефектов хряща, что в конечном итоге может привести к потере хряща и рентгенологическому остеоартриту на поздних стадиях. Многочисленные данные указывают на то, что мениски, связки, периартикулярные мышцы и суставная капсула также вовлекаются в процесс ОА. Даже поднадколенниковая жировая ткань пациентов с ОА коленного сустава содержит воспалительные клетки, которые могут частично приводить к боли в передней области ОА коленного сустава (44). Экстравазация иммунных клеток из воспалительных клеток инфрапателлярной жировой ткани, которая может привести к вазодилатации и экстравазации иммунных клеток, что может частично быть причиной боли в передней части коленного сустава при ОА (44).

Постоянная боль в колене, ограниченная утренняя скованность и снижение функции — это три симптома, которые EULAR рекомендует для диагностики ОА коленного сустава (45). Кроме того, крипитус, ограничение подвижности суставов и рост костей также очень полезны для диагностики ОА коленного сустава.

Боль является наиболее частым симптомом ОА коленного сустава, ведущей причиной хронической инвалидности и основным источником инвалидности, связанной с ОА. Интенсивность болей от едва ощутимой до обездвиживающей. Боль при ОА коленного сустава обычно усиливается при физической нагрузке и уменьшается в покое. При наличии вышеперечисленных шести симптомов и признаков вероятность наличия рентгенологического ОА коленного сустава возрастает до 9. 9% (46).

В запущенных случаях могут появиться синовии, что приводит к боли в покое или ночью. Кратковременная скованность менее 30 минут может наблюдаться у больных ОА утром или после периодов бездействия.

Болезненность при пальпации вовлеченных суставов может быть очевидна при медицинском осмотре. Могут присутствовать суставные выпоты, которые обычно демонстрируют умеренный плеоцитоз, нормальную вязкость и умеренно повышенный белок. Распространенным признаком ОА коленного сустава является крепитация при движениях в суставах или ходьбе. Ограничение диапазона движений. В запущенных случаях (46) может быть очевидное смещение (genu varus или genu valgus).

Хотя диагноз ОА коленного сустава в большинстве случаев можно поставить на основании клинических данных и физикального обследования, однако выявление повреждений суставов необходимо как для диагностического подтверждения, так и для определения степени поражения суставов. Обычная простая рентгенограмма является первой диагностической процедурой, которая обычно требуется для демонстрации связи между структурой и болью при ОА коленного сустава. Рентгенологическое исследование имеет несколько ограничений, в то время как МРТ позволяет визуализировать все структуры коленного сустава. Растет объем работ с использованием МРТ для изучения корреляции между структурными изменениями и симптомами (47). Обычная рентгенография преимущественно визуализирует кости, в то время как МРТ позволяет непосредственно визуализировать все структуры сустава, включая мягкие ткани и хрящи. субхондральные поражения костного мозга (48).

Недавно было показано, что субхондральные аномалии костного мозга, определенные с помощью МРТ, являются предикторами рентгенологического прогрессирования у пациентов с ОА коленного сустава (49). Более высокий уровень структурных изменений на более ранней стадии можно выявить с помощью МРТ

Выявление костных изменений при раннем ОА коленного сустава может оказаться невозможным из-за низкой чувствительности рентгенографии. Однако, когда суставные изменения выявляются с помощью простой рентгенографии, дальнейшие визуализирующие исследования не нужны. К основным рентгенологическим признакам ОА относятся: сужение суставной щели, субхондральный склероз, остеофиты, субхондральные кисты (4). Хондрокальциноз можно наблюдать у 4,4% пациентов, который может усиливаться с возрастом (50)

Table 2

Radiographic and MRI findings in knee osteoarthritis

1- Radiographic findings
  Osteophytes
  Joint space narrowing
  Subchondral sclerosis
  Subchonderal cysts
2- Данные МРТ при остеоартрите коленного сустава
Аномалии хряща,
Csteophytes,
  Bone edema,
  Subarticular cysts,
  Bone attrition,
  Meniscal tears,
  Ligament abnormalities
  Synovial thickening,
  Joint effusion
Внутрисуставные рыхлые тела
Околосуставные кисты

Открыть в отдельном окне

Было обнаружено, что рентгенограммы коленного сустава в разгибании без нагрузки и с нагрузкой имеют ограниченную ценность для оценки статуса заболевания, в то время как все положения стоя с согнутым коленом надежно визуализируют ширину суставной щели и костные изменения в большеберцово-бедренном суставе. Горизонтальная, а не боковая проекция пателлофеморального сустава была лучше для выявления изменений в суставах при остеоартрите (51). Было обнаружено, что рентгенограммы коленного сустава в разгибании без нагрузки и с нагрузкой имеют ограниченную ценность для оценки статуса заболевания, в то время как все снимки стоя положение согнутого колена надежно визуализировало ширину суставной щели и костные изменения в большеберцово-бедренном суставе (52). Наличие остеофитов в пателлофеморальном суставе было более чувствительным, но менее специфичным, чем в большеберцово-бедренном суставе. Среди мужчин и женщин в сообществе остеофиты являются рентгенологическим признаком, который лучше всего ассоциируется с болью в колене. Во все исследования следует включать рентгенографическую оценку обеих областей тибиофеморальной и пателлофеморальной области. У пациентов с болью в колене доля пациентов с остеофитами в пателлофеморальном суставе больше, чем в тибиофеморальном суставе, и может вызвать инвалидность при отсутствии тибиофеморальной аномалии Потеря суставного пространства не является особенность бессимптомного старения, и не существует биологического предела ширины суставной щели, ниже которого вероятность боли в колене заметно возрастает (53).

МРТ не требуется для большинства пациентов с предполагаемыми симптомами ОА и/или типичными простыми рентгенологическими признаками. Тем не менее, МРТ коленного сустава играет диагностическую роль у пациентов с болью в суставах и такими симптомами, как запирание, хлопки или нестабильность, которые предполагают повреждение мениска или связок. Наличие двух результатов МРТ одновременно коррелирует с болезненным ОА коленного сустава. Можно ожидать, что при ОА коленного сустава с помощью МРТ можно наблюдать несколько типов поражений. К ним относятся аномалии хряща, остеофиты, отек кости, субартикулярные кисты, истончение кости, разрывы мениска, аномалии связок, утолщение синовиальной оболочки, суставной выпот, внутрисуставные рыхлые тела и периартикулярные кисты (47-49).).

Хотя у пациентов с ОА коленного сустава может наблюдаться легкий синовит, маркеры воспаления, такие как скорость оседания эритроцитов (СОЭ) и уровни С-реактивного белка (СРБ), обычно в норме. Синовиальная жидкость при ОА коленного сустава имеет невоспалительный тип. Уровни СРБ в сыворотке и синовиальной жидкости при ОА заметно ниже, чем при воспалительном артрите. Антитела к циклическому цитруллинированному пептиду в синовиальной жидкости отрицательны как в сыворотке, так и в синовиальной жидкости пациентов с ОА коленного сустава. При подозрении на ОА коленного сустава уровень анти-ЦЦП в синовиальной жидкости можно использовать для дифференциации ОА от РА (55). Остальная часть этой обзорной статьи появится в следующем номере.

1. Грацио С., Бален Д. Ожирение: фактор риска и предикторы остеоартрита. Лиец Весн. 2009; 131:22–6. [PubMed] [Google Scholar]

2. Альтман Р.Д. Раннее лечение остеоартроза. Am J Manag Care. 2010; 16 (Управление приложениями): S41–7. [PubMed] [Google Scholar]

3. Блиддал Х., Кристенсен Р. Лечение и профилактика остеоартрита коленного сустава: инструмент для принятия клинических решений. Эксперт Опин Фармаколог. 2009; 10:1793–804. [PubMed] [Google Scholar]

4. Hayami T. Остеоартрит коленного сустава как причина скелетно-мышечного симптомокомплекса инвалидности при передвижении (MADS) Clin Calcium. 2008; 18:1574–80. [PubMed] [Академия Google]

5. Peat G, McCarney R, Croft P. Боль в колене и остеоартрит у пожилых людей: обзор бремени сообщества и текущего использования первичной медико-санитарной помощи. Энн Реум Дис. 2001;60:91–7. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

6. Zhang Y, Jordan JM. Эпидемиология остеоартроза. Клин Гериатр Мед. 2010;26:355–69. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

7. Srikanth VK, Fryer JL, Zhai G, et al. Метаанализ половых различий распространенности, заболеваемости и тяжести остеоартрита. Хрящевой остеоартрит. 2005;13:769–81. [PubMed] [Google Scholar]

8. Соуэрс М., Карвонен-Гутьеррес К.А., Якобсон Дж.А., Цзян И., Йосеф М. Ассоциации анатомических показателей МРТ с рентгенологически определенным остеоартритом коленного сустава, болью и физическим функционированием. J Bone Joint Surg Am. 2011;93:241–51. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

9. Muraki S, Oka H, ​​Akune T, et al. Распространенность рентгенологического остеоартрита коленного сустава и его связь с болью в колене у пожилых людей из японских популяционных когорт: исследование ROAD. Хрящевой остеоартрит. 2009 г.;17:1137–43. [PubMed] [Google Scholar]

10. Андрианакос А.А., Контелис Л.К., Карамитсос Д.Г., и соавт. Распространенность симптоматического остеоартрита колена, кисти и тазобедренного сустава в Греции. Исследование ESORDIG. J Ревматол. 2006; 33: 2507–13. [PubMed] [Google Scholar]

11. Jordan JM, Helmick CG, Renner JB, et al. Распространенность симптомов коленного сустава, рентгенологического и симптоматического остеоартрита коленного сустава у афроамериканцев и представителей европеоидной расы: проект остеоартрита округа Джонстон. J Ревматол. 2007; 34: 172–80. [PubMed] [Академия Google]

12. Бедсон Дж., Крофт П.Р. Несоответствие между клиническим и рентгенологическим остеоартрозом коленного сустава: систематический поиск и обобщение литературы. BMC Расстройство опорно-двигательного аппарата. 2008; 9:116. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

13. Peat G, Thomas E, Duncan R, et al. Оценка вероятности рентгенологического остеоартрита у пожилых пациентов с болью в колене. Ревмирующий артрит. 2007; 15: 794–802. [PubMed] [Google Scholar]

14. Cicuttini FM, Baker J, Hart DJ, Spector TD. Ассоциация боли с рентгенологическими изменениями в разных отделах и проекциях коленного сустава. Хрящевой остеоартрит. 1996;4:143–147. [PubMed] [Google Scholar]

15. Hayes CW, Jamadar DA, Welch GW, et al. Остеоартроз коленного сустава: сравнение результатов МРТ с рентгенологическими показателями тяжести и боли у женщин среднего возраста. Радиология. 2005; 237:998–1007. [PubMed] [Google Scholar]

16. Fukui N, Yamane S, Ishida S, et al. Взаимосвязь между рентгенологическими изменениями и симптомами или результатами физического осмотра у пациентов с симптоматическим медиальным остеоартритом коленного сустава: трехлетнее проспективное исследование. BMC Расстройство опорно-двигательного аппарата. 2010;11:269. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

17. Thorp LE, Sumner DR, Wimmer MA, Block JA. Взаимосвязь между болью и медиальной нагрузкой на коленный сустав при легком рентгенологическом остеоартрите коленного сустава. Ревмирующий артрит. 2007; 57: 1254–60. [PubMed] [Google Scholar]

18. Lanyon P, O’Reilly S, Jones A, Doherty M. Рентгенологическая оценка симптоматического остеоартрита коленного сустава в сообществе: определения и нормальная суставная щель. Энн Реум Дис. 1998; 57: 595–601. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

19. Wenham CY, Conaghan PG. Визуализация болезненного коленного сустава при остеоартрите: чему мы научились? Nat Clin Pract Rheumatol. 2009; 5: 149–58. [PubMed] [Google Scholar]

20. Reichenbach S, Dieppe PA, Nüesch E, et al. Ассоциация истирания костей с болью в колене, тугоподвижностью и инвалидностью: перекрестное исследование. Энн Реум Дис. 2011;70:293–8. [PubMed] [Google Scholar]

21. Yusuf E, Kortekaas MC, Watt I, Huizinga TW, Kloppenburg M. Объясняют ли визуализированные на МРТ аномалии коленного сустава боль в коленном суставе при остеоартрите коленного сустава? Систематический обзор. Энн Реум Дис. 2011;70:60–7. [PubMed] [Академия Google]

22. Мальяно М. Ожирение и артрит. Менопауза Инт. 2008; 14:149–54. [PubMed] [Google Scholar]

23. Благоевич М., Джинкс С., Джеффри А., Джордан К.П. Факторы риска возникновения остеоартрита коленного сустава у пожилых людей: систематический обзор и метаанализ. Хрящевой остеоартрит. 2010;18:24–33. [PubMed] [Google Scholar]

24. Николсон С., Дикман К., Марадьег А. Уменьшение преждевременного остеоартрита у подростков посредством соответствующего скрининга. J Педиатр Нурс. 2009 г.;24:69–74. [PubMed] [Google Scholar]

25. Lementowski PW, Zelicof SB. Ожирение и остеоартроз. Am J Orthop (Belle Mead NJ) 2008; 37: 148–51. [PubMed] [Google Scholar]

26. Reid CR, Bush PM, Cummings NH, McMullin DL, Durrani SK. Обзор профессиональных заболеваний коленного сустава. J оккупировать реабилитацию. 2010;20:489–501. [PubMed] [Google Scholar]

27. Zhang Y, Hunter DJ, Nevitt MC, et al. Ассоциация приседаний с повышенной распространенностью рентгенологического тибиофеморального остеоартрита коленного сустава: Пекинское исследование остеоартрита. Ревмирующий артрит. 2004; 50:1187–9.2. [PubMed] [Google Scholar]

28. Yoshimura N, Muraki S, Oka H, ​​et al. Связь остеоартрита коленного сустава с накоплением метаболических факторов риска, таких как избыточный вес, гипертония, дислипидемия и нарушение толерантности к глюкозе у японских мужчин и женщин: исследование ROAD. J Ревматол. 2011;35:921–30. [PubMed] [Google Scholar]

29. Грацио С., Бален Д. Ожирение: фактор риска и предиктор остеоартрита. Лиец Весн. 2009; 131:22–6. {На хорватском} [PubMed] [Google Scholar]

30. Николсон С., Дикман К., Марадиг А. Уменьшение преждевременного остеоартрита у подростков посредством соответствующего скрининга. J Педиатр Нурс. 2009; 24:69–74. [PubMed] [Google Scholar]

31. Магнуссен Р.А., Мансур А.А., Кэри Дж.Л., Шпиндлер К.П. Статус мениска при реконструкции передней крестообразной связки, связанный с рентгенологическими признаками остеоартрита при последующем наблюдении в течение 5–10 лет: систематический обзор. J Хирургия Коленного сустава. 2009; 22: 347–57. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

32. Мартель-Пеллетье Дж., Пеллетье Дж.П. Является ли остеоартрит заболеванием, поражающим только хрящи или другие суставные ткани? Эклем Хасталик Серрахизи. 2010; 21:2–14. [PubMed] [Google Scholar]

33. Wolfe F. C-реактивный белок, но не скорость оседания эритроцитов, связан с клинической тяжестью у пациентов с остеоартрозом коленного или тазобедренного сустава. J Ревматол. 1997; 24:1486–8. [PubMed] [Google Scholar]

34. Takahashi M, Naito K, Abe M, Sawada T, Nagano A. Взаимосвязь между рентгенологической оценкой остеоартрита и биохимическими маркерами артрита при остеоартрите коленного сустава. Артрит Res Ther. 2004; 6: R208–12. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

35. Шариф М., Шепстон ​​Л., Элсон С.Дж., Дьепп, Пенсильвания, Кирван Дж.Р. \ Повышение С-реактивного белка в сыворотке крови может отражать явления, предшествующие рентгенологическому прогрессированию остеоартрита коленного сустава. Энн Реум Дис. 2000;59:71–4. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

36. Teichtahl AJ, Wluka AE, Proietto J, Cicuttini FM. Ожирение и женский пол, факторы риска остеоартрита коленного сустава, которые могут быть связаны с системным или локальным биосинтезом лептина и его клеточными эффектами. Мед Гипотезы. 2005; 65: 312–5. [PubMed] [Академия Google]

37. Heidari B, Heidari P, Hajian-Tilaki K. Связь между дефицитом витамина D в сыворотке и остеоартритом коленного сустава. Инт Ортоп. 2010:30. [Epub перед печатью] [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

38. Heidari B, Hajian K. Предыдущие беременности и последующий риск остеоартрита коленного сустава. J Res Med Sci. 2000;2:71–8. [Google Scholar]

39. Eaton CB. Ожирение как фактор риска остеоартрита: механический и метаболический. Med Health RI. 2004; 87: 201–4. [PubMed] [Академия Google]

40. Янноне Ф., Лападула Г. Ожирение и воспаление — цели терапии ОА. Curr Цели наркотиков. 2010; 11: 586–98. [PubMed] [Google Scholar]

41. Dumond H, Presle N, Terlain B, et al. Доказательства ключевой роли лептина в развитии остеоартрита. Ревмирующий артрит. 2003;48:3118–29. [PubMed] [Google Scholar]

42. Terlain B, Dumond H, Presle N, et al. Является ли лептин недостающим звеном между остеоартритом и ожирением? Энн Фарм о. 2005; 63: 186–93. [PubMed] [Академия Google]

43. Fernandes JC, Martel-Pelletier J, Pelletier JP. Роль цитокинов в патофизиологии остеоартроза. Биореология. 2002; 39: 237–46. [PubMed] [Google Scholar]

44. Clockaerts S, Bastiaansen-Jenniskens YM, Runhaar J, et al. Поднадколенниковую жировую ткань следует рассматривать как активную ткань сустава при остеоартрите: описательный обзор. Хрящевой остеоартрит. 2010;18:876–82. [PubMed] [Google Scholar]

45. Zhang W, Doherty M, Peat G, et al. Рекомендации EULAR по диагностике остеоартрита коленного сустава, основанные на доказательствах. Энн Реум Дис. 2010;69: 483–9. [PubMed] [Google Scholar]

46. Хейдари Б. Ревматические заболевания. 1-е изд. Babol: публикация Иранского Бабольского университета медицинских наук; 2002. [Google Scholar]

47. Wenham CY, Conaghan PG. Визуализация болезненного коленного сустава при остеоартрите: чему мы научились? Nat Clin Pract Rheumatol. 2009; 5: 149–58. [PubMed] [Google Scholar]

48. Conaghan PG, Felson DT. Структурные ассоциации боли при остеоартрозе: уроки магнитно-резонансной томографии. Novartis обнаружила Symp. 2004;260:191–201. обсуждение 201-5, 277-9. [PubMed] [Google Scholar]

49. Garnero P, Peterfy C, Zaim S, Schoenharting M. Аномалии костного мозга на магнитно-резонансной томографии связаны с деградацией коллагена II типа при остеоартрите коленного сустава: трехмесячное продольное исследование. Ревмирующий артрит. 2005; 52: 2822–9. [PubMed] [Google Scholar]

50. Felson DT, Anderson JJ, Naimark A, Kannel W, Meenan RF. Распространенность хондрокальциноза у пожилых людей и его связь с остеоартритом коленного сустава: исследование Framingham. J Ревматол. 1989;16:1241–5. [PubMed] [Google Scholar]

51. Buckland-Wright C. Какие рентгенографические методы мы должны использовать для исследований и клинической практики. Best Pract Res Clin Rheumatol. 2006; 20:39–55. [PubMed] [Google Scholar]

52. Lotke PA, Ecker ML, Barth P, Lonner JH. Изменения субхондральной магнитно-резонансной томографии при раннем остеоартрозе, связанном с остеонекрозом большеберцовой кости. Артроскопия. 2000; 16:76–81. [PubMed] [Google Scholar]

53. Guermazi A, Zaim S, Taouli B, et al. Данные МРТ при артрозе коленного сустава. Евро Радиол. 2003; 13:1370–86. [PubMed] [Академия Google]

54. Sukenik S, Henkin J, Zimlichman S, et al. Уровни сывороточного и синовиальной жидкости сывороточного амилоидного белка А и С-реактивного белка при воспалительном и невоспалительном артрите. J Ревматол. 1988; 15: 942–5. [PubMed] [Google Scholar]

55. Heidari B, Abedi H, Firouzjahi A, Heidari P. Диагностическое значение антител к циклическому цитруллинированному пептиду синовиальной жидкости при ревматоидном артрите. Ревматол Интерн. 2010;30:1465–70. [PubMed] [Google Scholar]

Однокамерный протез: ответ на гонартроз — GSD

Что такое однокамерный коленный протез?

В ходе дегенеративного процесса вследствие остеоартроза постепенно истончается хрящ, защищающий кости от истирания.

«В большинстве случаев истончение хряща происходит только в одном секторе, поэтому рекомендуется однокомпонентный протез. Это малоинвазивное вмешательство, при котором только поврежденная часть колена заменяется небольшим имплантатом», — поясняет специалист.

В данном случае имеется в виду частичная замена коленного сустава в одном из трех его суставов:

  • бедренно-ротубулярная: расположена в передней части колена, между надколенником и бедренной костью;
  • медиальная бедренно-большеберцовая: входит во внутреннюю часть колена;
  • латеральная бедренно-большеберцовая кость: находится в наружной части сустава.

При замене только части коленного сустава, что позволяет избежать полной замены сустава, операция будет менее инвазивной, а время восстановления пациента значительно ускорится.

Из чего состоит вмешательство?

«В поврежденном отсеке проводятся манипуляции по восстановлению поврежденных частей имплантатом из сплава титана и полиэтилена очень высокой плотности. Благодаря этим ультрасовременным и технологичным материалам можно воссоздать нативную форму колена. Таким образом, сохраняя здоровые хрящи, кости и связки.

При таком вмешательстве в большинстве случаев достигаются очень удовлетворительные результаты. Показатель успешности одномоментной замены коленного сустава на самом деле очень высок и позвольте нам достичь:

  • ускоренное восстановление,
  • небольшая кровопотеря,
  • меньше болезненных симптомов после операции.

Однокамерный эндопротез как таковой не имеет недостатков. Однако, если артроз распространился на другие части колена, одномартериальная замена коленного сустава   лишь частично облегчит ситуацию. Выбор вида вмешательства должен делать врач-ортопед, который должен наилучшим образом оценить индивидуальный случай каждого пациента» 903:32, продолжает д-р Микеле Массаро.

Кто может пройти операцию?

Хотя остеоартрит развился только в одном отделе колена, не все пациенты подходят для этого типа операции.

«Есть пациенты, страдающие хроническим воспалительным ревматическим артрозом, которым мы не рекомендуем этот вид вмешательства, а также в случаях высокой тугоподвижности коленного сустава и поврежденных связок. Идеальный пациент для этого типа операции должен быть тщательно отобран на основе всех необходимых медицинских обследований».

Ортопедическая оценка

Фундаментальной основой для любого вмешательства является тщательная оценка компетентным хирургом-ортопедом.

«Врач-ортопед должен сначала оценить историю болезни пациента, учитывая его/ее общее состояние здоровья. Впоследствии ортопед также измеряет уровень боли и степень функциональности коленного сустава:

  • , если боль концентрируется только в одной из пораженных частей (внешней, внутренней или передней), пациенту может быть показана однокомпонентная замена коленного сустава;
  • если боль возникает во всех частях колена, вероятно, будет более целесообразной тотальная замена сустава» .

После определения области, пораженной болью, ортопед проводит физикальное обследование для оценки подвижности коленного сустава и состояния связок. В случае хрупкости или повреждения связок и высокой степени жесткости коленного сустава, скорее всего, будет предложен тотальный протез коленного сустава.

После того, как ортопед получит представление о функциональности коленного сустава, необходимо провести первоначальное диагностическое обследование с помощью рентгена, чтобы оценить степень имеющегося повреждения. В некоторых случаях хирурги также запрашивают более глубокое диагностическое исследование с помощью МРТ, чтобы оценить состояние хрящей и связок.

Вмешательство шаг за шагом

Помимо использования минимально инвазивного метода, мы также стремимся сократить время, которое пациенту придется провести в больнице, и для чего были разработаны сверхбыстрые процедуры.

Госпитализация проводится в день операции. Анестезия проводится путем введения низких доз опиатов для обеспечения более быстрого выздоровления.

Само вмешательство обычно длится менее 1 часа и не состоит из особо травматичных процедур. Во время операции робот используется для более точного позиционирования имплантата и, следовательно, для достижения более высокого уровня функциональности сустава после восстановления.

Выполняется разрез в передней части коленного сустава, через который анализируется состояние связок и частей колена, а также «на месте» подтверждается одномартериальная замена.

То есть при подтверждении диагноза в начале вмешательства врачи приступают к частичной замене коленного сустава. В противном случае план может быть изменен и может быть выполнена полная замена коленного сустава. Эта возможность будет обсуждаться с пациентом перед операцией для получения его согласия.

«Я всегда выбираю лучшее лечение для пациента, возможно, не прибегая к хирургическому вмешательству. Когда возникает необходимость в операции, я стараюсь быть минимально инвазивным, насколько это возможно, и использую робота, который помогает мне во время процедуры. Я всегда рекомендую наиболее подходящий терапевтический вариант, даже если это не тот вариант, который предпочел бы пациент» , — объясняет д-р Массаро.

Первым этапом операции является подготовка кости: остаточный хрящ поврежденного компартмента обрабатывается миллиметрово, а затем заменяется на него и кость металлическими покрытиями, воссоздающими поверхность сустава.

Вставка из полиэтилена очень высокой плотности помещается между двумя металлическими компонентами для создания безупречной поверхности: гладкой и скользящей. На этом этапе хирург оценивает толщину вставки, чтобы адаптировать ее к исходному объему хряща.

После операции

Пациент просыпается в послеоперационной палате, где его постепенно выводят из наркоза и делают контрольный рентгеновский снимок, после чего его переводят в палату.

После частичной замены коленного сустава пациенты испытывают меньшую боль в послеоперационном периоде по сравнению с полной заменой коленного сустава. Меньшая боль и меньший отек часто приводят к более быстрому выздоровлению и оптимальным результатам: пациенты обычно возвращаются домой в течение 1-3 дней после операции.

Симптомы, связанные с болью, можно контролировать с помощью лекарств, прописанных врачом. Управление болью важно для улучшения психологического состояния пациента, так как способствует его включению в реабилитацию.

Необходимо выполнять рекомендованные физиотерапевтом реабилитационные упражнения для скорейшего восстановления всех функций и максимальной прочности сустава.

Хирург-ортопед может предложить использовать трость или костыли в течение первых нескольких дней после операции. Однако пациент может сразу нагружать колено, не опасаясь.

После операции пациенту будут назначаться периодические визиты для оценки процесса восстановления прооперированного сустава.

Исходы и период восстановления очень субъективны, обычно пациенты возвращаются к нормальной деятельности в течение 6 недель после операции на одном колене.

Возможные осложнения

Как и все вмешательства, этот тип операции имеет несколько возможных осложнений, хотя и с низкой вероятностью. Хирург-ортопед должен проинформировать пациента о возможных рисках, а также проиллюстрировать конкретные меры, которые будут предприняты, чтобы их избежать.

Возможно образование тромбов в венах ног, для чего вводят антикоагулянты, такие как низкомолекулярный гепарин.

Как и при любом хирургическом вмешательстве, существует вероятность раневой инфекции, которой обычно удается избежать с помощью антибиотиков.

Также необходимо учитывать риски, связанные с анестезией, хотя, как мы уже упоминали, предпринимаются попытки минимизировать использование опиатов.

Читать другие

Ортопедия

11.10.2021

Тендинит стопы: причины, симптомы и лечение

GSD — Группа Сан-Донато

Читать далее

Ортопедия

30-10-2021

Ревизионная операция по эндопротезированию тазобедренного сустава: минимально инвазивные методы и более быстрое восстановление с протоколом ускоренного лечения

GSD — Группа Сан-Донато

Читать далее

Ортопедия

16. 10.2021

Разрыв вращательной манжеты плеча: диагностика и лечение в Клиническом институте Сан-Сиро

GSD — Группа Сан-Донато

Читать далее

Что нужно знать

Коленный сустав состоит из трех частей. Трехкомпонентный остеоартрит возникает, когда симптомы артрита затрагивают все три части.

Остеоартроз коленного сустава может привести к дегенеративным изменениям в суставе. Поскольку он поражает все колено, трехкомпонентный остеоартрит может быть более тяжелым, чем другие формы остеоартрита.

Трехкомпонентный остеоартрит поражает около 17% людей с остеоартрозом коленного сустава, согласно одному обзору 2021 года. На один компартментарный остеоартрит приходится около 50% случаев, а на двухкомпонентный остеоартрит — около 33% случаев.

В этой статье рассматриваются симптомы, причины, диагностика и варианты лечения, связанные с трехкомпонентным остеоартритом.

Остеоартрит обычно поражает колени. Люди иногда называют это артритом изнашивания, так как это происходит, когда хрящи в суставах со временем разрушаются.

Изменения, вызывающие повреждения с течением времени, называются дегенеративными изменениями. Симптомы появляются постепенно и обычно включают скованность, боль и отек в коленном суставе из-за скопления жидкости.

В колене сходятся четыре кости. Большеберцовая и малоберцовая кости соединяются снизу сустава. Бедренная кость соединяется сверху, а надколенник, или надколенник, находится прямо над бедренной костью и соединительным хрящом.

Слияние этих костей образует в колене три отдела:

  • пателлофеморальный отдел, где встречаются коленная чашечка и бедренная кость или с внешней стороны колена

Остеоартрит может возникать в любом из этих отделов, но трехкомпонентный остеоартрит возникает, когда он затрагивает все три отдела.

Люди часто считают трехкомпонентный остеоартрит более тяжелым заболеванием, чем другие формы коленного остеоартрита, поскольку он поражает все колено. Потеря хряща или синовиальной оболочки или оболочки сустава может быть более распространенной.

Остеоартрит приводит к изнашиванию хряща и синовиальной оболочки колена, что часто приводит к росту костных наростов на их месте. Хрящ также может стать грубым или полностью разрушиться.

Этот процесс со временем ухудшается и часто вызывает симптомы, в том числе:

  • локализованную боль и воспаление
  • суставной выпот или водянку на колене
  • хондроз, при котором мягкий или гладкий хрящ разрушается
  • скованность суставов и затруднение движений сустав, особенно после длительных периодов бездействия
  • костные шпоры или экзостозы в колене, видимые на рентгеновских снимках
  • колени, которые блокируются из-за костных шпор
  • слабость или подгибание в коленях
  • изменение походки, как правило, походка со сгибанием коленей или кривыми ногами

Симптомы могут ухудшаться после длительного сидения или отдыха. Ударные упражнения также могут вызвать усиление боли и припухлости в суставе.

Какие предупреждающие признаки остеоартрита коленного сустава? Узнайте здесь.

Для диагностики трехкомпонентного остеоартрита врач может:

  • спросить о симптомах пациента
  • узнать историю болезни
  • провести медицинский осмотр
  • сделать некоторые анализы

Например, они могут спросить, есть ли у человека такие симптомы, как:

  • ощущение трения при каждом движении колена
  • скованность утром или после отдыха, которая проходит через 30 минут
  • болезненность и припухлость в этой области
  • кости кажутся больше, чем раньше
  • Тесты диапазона движения могут показать, влияет ли остеоартрит на функцию колена.

    Визуализирующие исследования, такие как рентген, могут помочь подтвердить диагноз. Врач будет искать признаки того, что хрящ изнашивается или что там, где должен быть хрящ, развились костные разрастания.

    Остеоартрит может быть сложнее диагностировать на ранних стадиях, но его легче обнаружить на более поздних стадиях. Это связано с тем, что физические изменения со временем становятся более очевидными.

    Если все еще есть какие-либо сомнения, врач может порекомендовать сканирование мягких тканей с помощью МРТ-сканера для тщательной проверки связок, хрящей и синовиальной оболочки.

    Какие бывают стадии артроза коленного сустава? Узнайте здесь.

    Остеоартрит может возникнуть в результате нормального износа суставов, поэтому любой может получить диагноз этого состояния. Однако некоторые факторы риска могут сделать диагноз более вероятным.

    Возраст

    Остеоартрит может поражать людей в любом возрасте. Тем не менее, это более распространено среди пожилых людей. Некоторые исследования показывают, что им страдают 33% людей в возрасте 60–70 лет и 43,7% людей старше 80 лет.

    Поддержание активности, растяжка и выполнение упражнений с низкой нагрузкой, таких как тай-чи, йога и плавание, могут помочь сохранить силу мышц и замедлить их старение.

    Ожирение

    Перенос лишнего веса может негативно сказаться на суставах, особенно на тазобедренных и коленных суставах, на которые приходится нагрузка. Потеря веса может помочь ослабить воздействие на суставы и уменьшить симптомы.

    Исследование, проведенное в 2014 году, показало, что потеря 10% массы тела может уменьшить такие симптомы, как боль, и улучшить физическую функцию сустава.

    Если у человека с остеоартритом также имеется избыточный вес или ожирение, текущие рекомендации рекомендуют снизить вес, чтобы облегчить состояние.

    Гены

    Генетические факторы также могут играть роль. Кто-то, у кого есть близкий член семьи, у которого есть или был остеоартрит, может с большей вероятностью испытать его на себе.

    Пол

    Обзор 2015 года показал, что пол и гормоны могут играть роль в развитии остеоартрита. Авторы отметили, что женщины, по-видимому, чаще страдают от остеоартрита коленного сустава, чем мужчины, хотя неясно, почему это происходит.

    Симптомы могут чаще появляться во время менопаузы, что наводит исследователей на мысль, что определенную роль могут играть гормоны, такие как эстроген.

    Физический стресс

    Согласно тому же обзору 2015 года, физическая активность, оказывающая давление на колени, может быть фактором риска большего износа.

    Выполнение ручного труда, перенос тяжестей или выполнение упражнений с высокой ударной нагрузкой, таких как бег, со временем могут представлять опасность для некоторых людей.

    Травматические повреждения

    В том же обзоре также отмечается, что получение травм непосредственно колена или в области, которая косвенно влияет на колено, например стопы или ноги, может быть фактором, влияющим на симптомы остеоартрита в более позднем возрасте.

    Признаки, присутствующие при рождении

    Некоторые люди могут родиться с особенностями костей, хрящей, связок или синовиальной оболочки, которые повышают вероятность появления у них симптомов остеоартрита в более позднем возрасте.

    Другие состояния

    Риск может быть выше у лиц с сердечно-сосудистыми и респираторными заболеваниями, особенно если они также ведут малоподвижный образ жизни.

    Согласно обзору 2015 года, есть некоторые данные, свидетельствующие о том, что депрессия также чаще встречается у людей с остеоартритом коленного сустава.

    В настоящее время нет лекарства от остеоартрита, потому что невозможно заменить разрушенный хрящ.

    Лечение трехкомпонентного остеоартрита обычно включает устранение симптомов, предотвращение прогрессирования заболевания или хирургическое вмешательство. Варианты действий человека будут частично зависеть от того, насколько серьезны его симптомы.

    Некоторые методы лечения, которые могут помочь, включают следующее:

    • использование безрецептурных (OTC) нестероидных противовоспалительных препаратов или ацетаминофена
    • прием рецептурных лекарств, если безрецептурные препараты не помогают
    • получение инъекций кортикостероидов для уменьшения воспаления, если их рекомендует врач
    • после программы упражнений с низкой нагрузкой, таких как плавание или тай-чи
    • пробовать физиотерапию
    • похудеть, если это уместно
    • применение согревающих или холодных компрессов
    • прохождение когнитивно-поведенческой терапии
    • использование таких приспособлений, как трость для предотвращения падений или рукав или бандаж для поддержки колена
    • прохождение операции, в некоторых случаях

    Как инъекции могут помочь в лечении артроз коленного сустава? Узнайте здесь.

    Некоторые люди используют добавки, такие как рыбий жир или глюкозамин. Тем не менее, текущие рекомендации не рекомендуют использовать добавки, поскольку недостаточно доказательств того, что они работают.

    Операция по поводу трехкомпонентного остеоартрита часто включает полную замену коленного сустава или эндопротезирование коленного сустава. В ходе этой операции хирурги заменяют поврежденную кость и сустав пластиковым и металлическим суставом.

    Восстановление после тотального эндопротезирования коленного сустава может занять несколько месяцев. Регулярные занятия лечебной физкультурой помогут укрепить ноги и позволят человеку снова нормально ходить.

    Является ли операция на колене хорошей идеей? Узнайте здесь.

    Остеоартрит является распространенным, но хроническим дегенеративным заболеванием. При трехкомпонентном остеоартрите симптомы затрагивают все колено и могут быть более распространенными, чем при других типах остеоартрита коленного сустава.

    В настоящее время нет лекарства от трехкомпонентного остеоартрита, но медикаментозное лечение и домашние средства могут помочь справиться с симптомами.

    Правильный выбор образа жизни в отношении диеты и физических упражнений также может помочь замедлить прогрессирование остеоартрита коленного сустава. Некоторым людям хирургическое вмешательство может помочь восстановить функцию пораженного колена, если другие вмешательства не работают.

    Как улучшить силу и устойчивость коленей? Узнайте здесь.

    Монокомпартментный остеоартроз коленного сустава: хирургический артрит

    Введение

    Лечение монокомпартментарного остеоартроза коленного сустава следует начинать с неоперативных методов лечения.

    К ним относятся различные пероральные препараты, такие как анальгетики и противовоспалительные средства, а также использование наркотиков у отдельных пациентов. Недавно был проведен ряд исследований с использованием различных пероральных хондропротекторов, таких как хондроитин сульфат или аналоги, при этом заболевании. Когда эти методы не помогают, практикующие врачи часто используют инъекции кортикостероидов или различных хондропротекторов (гиалуронанов). Протокол лечения монокомпартментного остеоартрита должен включать такие методы, как физиотерапия, включающая укрепляющие упражнения для коленного сустава, а также использование криотерапии, ультразвука или различных других средств. Конечно, существует ряд менее определенных нетрадиционных методов лечения монокомпартментного остеоартрита, таких как травяные средства, электростимуляция или иглоукалывание.

    При неэффективности этих консервативных неоперативных методов лечения следует рассмотреть вопрос о хирургическом лечении. Эти оперативные процедуры включают артроскопическую обработку, процедуры переноса хряща 2,3, остеотомии4,5, эндопротезирование одного отдела коленного сустава6-9 и тотальное эндопротезирование коленного сустава10,11. На этом симпозиуме будут рассмотрены некоторые из этих методов путем сравнения и противопоставления использования остеотомии по сравнению с однокомпартментной артропластикой коленного сустава и тотальной артропластикой коленного сустава. В последнее время произошли изменения в том, как выполняются многие из этих процедур, чтобы сделать их гораздо менее инвазивными, что может изменить их показания. Понимание показаний и новых техник для этих трех процедур (тотальное эндопротезирование коленного сустава, одномыщелковое эндопротезирование коленного сустава и остеотомия) является предметом этого симпозиума.

    Случай тотального эндопротезирования коленного сустава

    Недавние усовершенствования в технологии привели к запутанному спектру выбора как для пациента, так и для хирурга при лечении монокомпартментарного артрита коленного сустава. В дополнение к сохранению очевидной необходимости «сделать операцию правильно», теперь существует давление, чтобы «сделать это быстро», с минимальным шрамом и сокращением времени нетрудоспособности. Сочетание требований и ожиданий пациентов с реальными хирургическими возможностями может быть сложной задачей. Для этого необходимо логическое структурирование вариантов. Процедуры, рассматриваемые на этом симпозиуме, включают:

    1. Остеотомия
    2. Однокомпонентное эндопротезирование коленного сустава
    3. Тотальное эндопротезирование коленного сустава

    Показания и, что более важно, противопоказания к хирургическим процедурам часто приводят к перекрытию вариантов, которые необходимо учитывать в любой конкретной клинической ситуации. Уместность любой из этих процедур следует рассматривать в свете их относительных показаний и проблем. К ним относятся возраст пациента, уровень активности, ожидаемая продолжительность процедуры, надежность процедуры для достижения ожидаемой цели и легкость пересмотра в случае неудачи. Не менее важны противопоказания к процедурам, включая контрактуру, деформацию, контрактуру или недостаточность связок, а также костную недостаточность.

    Ясно, что относительная ценность остеотомии обратно пропорциональна возрасту пациента. Молодые пациенты предъявляют требования к имплантату, который не выдержит испытания временем, с отказом из-за износа или нарушения фиксации. Спортивные занятия, такие как прыжки и бег, связаны с поверхностными нагрузками, превышающими пределы полиэтилена. Опасность тяжелой или повторяющейся нагрузки, глубокое сгибание колена и подъемные движения, которые сопровождают различные профессии и действия, могут ослабить или повредить протез12.

    Фактические спортивные результаты после остеотомии могут разочаровать. Nagel и соавт. [12] оценили уровень активности после закрытия клиновидной остеотомии и обнаружили, что лучшим предиктором уровня послеоперационной активности была предоперационная активность. Кроме того, уровень активности был ниже, чем до операции, и снижался со временем после остеотомии. Несмотря на эти данные, авторы считают, что эта процедура является оптимальным вариантом для мужчин моложе 60 лет с варусной деформацией, которые намерены поддерживать высокий уровень активности в работе или спорте.

    Остеотомия не требует долгосрочного наблюдения или обслуживания пациента, как при наличии искусственного имплантированного устройства, и с этой точки зрения она желательна. Однако долговечность и конвертируемость, как при пересмотре на другую процедуру, могут быть проблематичными.

    Отдаленные результаты остеотомии свидетельствуют о постепенном снижении функции и рецидиве деформации. Insall и соавторы сообщили о девяноста двух коленях с хорошей или отличной оценкой после остеотомии через два года. К 10 годам этот уровень сохранялся только в 58 коленях (61%). Rinonapoli и соавт. [14] сообщили о 58 пациентах со средней продолжительностью наблюдения 15 лет. Было только 55% хороших или отличных результатов. Двадцать шесть пациентов сформировали подгруппу, которая была рассмотрена ранее. В восемь лет было 73% хороших или отличных результатов, а к восемнадцати годам этот показатель снизился до 46%.

    Сообщения о легкости ревизии тотального эндопротезирования коленного сустава и окончательных результатах неоднозначны. Технические проблемы тотального эндопротезирования коленного сустава после закрытой клиновидной остеотомии включают в себя: трудности с доступом, недостаточность кости, требующую использования трансплантатов или клиньев, трудности в достижении баланса связок, а также увеличение времени операции и повышенную кровопотерю. Katz и соавт. рекомендовали резервировать процедуру только для молодых, активных пациентов с избыточным весом15.

    Все эти отчеты отражают результаты процедур закрытия клина. Методы открывающего клина часто выполняются ниже бугорка большеберцовой кости и по своей природе укрепляют кость. Kitson и соавт. [16] сообщили о девяти коленных суставах, подвергшихся ревизии с целью тотального эндопротезирования коленного сустава в среднем через семь лет (от 1,5 до 11 лет) после открытой клиновидной остеотомии. Они не обнаружили дополнительных технических трудностей при выполнении эндопротезирования и заявили, что пациенты достигли удовлетворительных результатов. Это неподтвержденный опыт и впечатление этого автора, что ревизия тотального эндопротезирования коленного сустава после остеотомии с открывающимся клином менее сложна, чем ревизия с замыкающим клином, хотя это все же не так просто, как просто выполнение первичной артропластики в первую очередь.

    В настоящее время возродился интерес к замене Unicondylar

    . Анализируя процедуру с использованием тех же критериев, можно утверждать, что идеальный пациент является полной противоположностью кандидата на высокую остеотомию большеберцовой кости. По замыслу процедура требует лишь ограниченного разреза и рассечения. Удаление кости минимальное. Пребывание в больнице и последующее время восстановления также могут быть значительно сокращены17. Исторически результаты были неоднозначными из-за неправильного выравнивания и тонкого полиэтилена, что приводило к высоким уровням асептической недостаточности и прогрессированию артрита в противоположном отделе18. Будут ли новые конструкции имплантатов и хирургические методы улучшать долговечность или нет, еще неизвестно. Romanowski и Repicci сообщили о частоте неудач в 11% случаев за восемь лет17. Они рекомендовали консультировать пациентов, что процедура имеет ограничение продолжительности жизни в среднем 10 лет или меньше у более молодых и активных пациентов. Соответственно, может быть выдвинут аргумент в пользу использования пожилого пациента с низким спросом, который также может быть менее способен выдерживать нагрузки тотального эндопротезирования коленного сустава.

    Обоснование процедуры у пациентов с высоким спросом является более сложным. Engh и соавторы сообщили о диапазоне движений от 120 до 130 градусов с повышенным функциональным потенциалом для повседневной деятельности, включая подъем по лестнице и передаточные функции18.

    Пересмотр процедуры был по-разному описан как простой19 и требовательный20. Сравнивая ревизионное тотальное эндопротезирование коленного сустава после высокой остеотомии большеберцовой кости или однокомпонентного эндопротезирования, Gill и соавт. обнаружили, что экспозиция была наиболее распространенной технической проблемой в группе остеотомии. После однокомпартментной артропластики в 77% коленных суставов наблюдалась значительная потеря костной массы, требующая расширенной реконструкции. Обнажение было не таким сложным, как группа остеотомии, но все же проблемой. Что наиболее важно, несмотря на то, что отличные результаты ревизии могут быть получены в любом случае, обе процедуры технически сложны, а результаты ревизии после остеотомии немного лучше, чем после однокомпартментной артропластики20.

    Остеотомия имеет некоторые противопоказания, в том числе: варусную деформацию более 10 градусов, сгибательную контрактуру более 20 градусов, ограниченный диапазон движений, недостаточность связок, включая переднюю крестообразную, и пателлофеморальный артрит21. Однокомпонентное эндопротезирование имеет аналогичные противопоказания.

    Обширный опыт тотального эндопротезирования коленного сустава за последние два с половиной десятилетия более чем доказал надежность, предсказуемость и простоту процедуры во множестве сложных и спасительных ситуаций. Ясно, что недостаточность костей и связок, ограничение подвижности и многокомпонентное заболевание не только не являются противопоказаниями к тотальному эндопротезированию коленного сустава, но фактически являются оправданием для этой процедуры. Нерешенными вопросами являются долговечность и возможность пересмотра. Первоначальное нежелание сделать такой, казалось бы, решительный шаг у более молодого активного пациента привело к кажущейся нехватке опыта для его защиты. Тем не менее, литература на удивление и в подавляющем большинстве случаев позитивно сообщает об устойчивых среднесрочных и долгосрочных результатах у молодых достаточно активных пациентов. Diduch и соавт. [22] сообщили о 108 пациентах с максимальным возрастом 55 лет. У 69 пациентов был остеоартрит, у 39 — посттравматический артрит. Период наблюдения варьировал от трех до восемнадцати лет (в среднем 8 лет). Были 100% хорошие или отличные результаты и никаких доработок. Кроме того, оценивая этих пациентов по шкале активности, авторы обнаружили, что эта группа функционирует в основном на уровне, эквивалентном выполнению легкой работы, при этом 25% функционируют на более стрессовом уровне, эквивалентном выполнению строительных работ, игре в теннис, соревнованию на велосипеде или кроссу. загородные лыжи. Авторы пришли к выводу, что, несмотря на активный образ жизни, расшатывание, приводящее к ревизии, не было проблемой. Их оценка выживаемости до ревизии бедренной или большеберцовой кости составила 94% в восемнадцать лет.

    Mont и соавт. обследовали 30 пациентов в возрасте 50 лет и младше (средний возраст 43 года, диапазон от 31 до 50 лет). Срок наблюдения составил 86 месяцев (диапазон от 60 до 107 месяцев). Диагнозы включали остеоартрит, остеонекроз и травматический артрит. Было 29 результатов от хороших до отличных и один плохой11.

    В других сообщениях, посвященных более молодым пациентам, речь идет главным образом о воспалительном артрите. Выделение невоспалительных случаев из этих исследований по-прежнему оставляет большое количество случаев для изучения. Duffy и соавт. обследовали 54 пациента в возрасте 55 лет и младше (в среднем 43 года) со средним периодом наблюдения 13 лет (диапазон от 10 до 17 лет). У 26 из этих пациентов был невоспалительный остеоартрит. Рейтинг Knee Society составил в среднем 84 балла. Выживаемость имплантата до ревизии через 10 лет оценивается в 99% и 95% в 15 лет. В этой группе было две ревизии; один в три года из-за слабости связок, а другой в тринадцать лет у мужчины, выполняющего тяжелую работу на ферме23.

    Ranawat и соавт.24 сообщили о 17 случаях коленного сустава у пациентов с остеоартритом моложе 55 лет со средним периодом наблюдения 6,3 года. 94,1% результатов были хорошими или отличными, с одним плохим результатом. Авторы рассчитали 10-летнюю выживаемость в 100%, используя ревизию по любой причине в качестве критерия, и 90,9%, когда критерием была клиническая или рентгенологическая неудача.

    Dalury и соавт.25 изучили 13 коленных суставов с невоспалительным артритом среди более крупной группы, которая включала воспалительный артрит у пациентов моложе 45 лет. При среднем периоде наблюдения 7,2 года (диапазон от 5,5 до 13 лет) средний послеоперационный рейтинг Общества коленного сустава составил 93 балла для всей группы. Отдельной оценки невоспалительных пациентов не проводилось.

    В недавнем исследовании Lonner et al. были рассмотрены 32 операции тотального эндопротезирования коленного сустава, выполненные по поводу остеоартрита у 32 пациентов в возрасте 40 лет и младше. При среднем периоде наблюдения около 8 лет хорошие или отличные результаты были обнаружены в 82% случаев коленного сустава. Исключая случаи компенсации работникам (n = 5), хорошие или отличные результаты были получены в 9 случаях.1% больных.

    Изучив эти отчеты, становится очевидным, что в общей сложности 225 описанных случаев тотального цементирования коленных суставов, выполненных у молодых пациентов разными хирургами с использованием различных протезов, показали превосходные и долговечные результаты (см. Таблицу 1).

    Можно утверждать, что все вышеперечисленные результаты были получены опытными хирургами в специализированных учреждениях. Однако по той же логике сообщения об остеотомии или одномыщелковых имплантатах также являются результатами, полученными хирургами в аналогичных условиях. Ясно, что, несмотря на эти результаты, тотальное эндопротезирование коленного сустава не следует рассматривать как первую линию лечения артрита коленного сустава, потому что последствия неудачи и результаты спасения этой процедуры могут быть не столь благоприятны по сравнению с сохранением остеотомии или однокомпартментного эндопротезирования. . Тем не менее, в тех случаях, когда эндопротезирование является методом выбора, и хирург, и пациент должны быть уверены в долговечности этой процедуры.

    Случай повторной коррекции монокомпартментарного остеоартроза коленного сустава

    Остеотомия при монокомпартментарном остеоартрозе коленного сустава является одним из наиболее частых показаний к операции по коррекции деформации. Поскольку артроз уже присутствует, цель лечения состоит в том, чтобы сохранить коленный сустав и как можно дольше отсрочить необходимость полной замены коленного сустава (TKR). Хотя многим пациентам, перенесшим остеотомию, никогда не требуется TKR, остеотомия должна выполняться с учетом того, что каждый пациент должен оставаться оптимальным кандидатом на TKR.

    Биомеханика

    Хотя статическое смещение легко документируется на долговременных рентгенограммах, это не является надежным средством прогнозирования исхода после корригирующей остеотомии26,27,28. Клиническая ситуация намного сложнее, а простые повседневные действия создают условия динамической нагрузки, которые отражают дополнительные факторы26, 29, 30, включая нестабильность суставов, мышечные сокращения и индивидуальные особенности походки. Анализ походки чаще используется для оценки динамических аспектов смещения, но эта технология не была широко доступна, и большая часть литературы на сегодняшний день посвящена статической оценке смещения.

    Передача нагрузки через колено может быть рассчитана с использованием модели пружины жесткого тела при определенных допущениях31,32. Распределение силы, передаваемой через колено, обычно неравномерно распределяется между медиальным и латеральным отделами29,30,31. Расчеты показывают, что даже при отсутствии смещения примерно 70% нагрузки на колено в положении на одной ноге передается через медиальный отдел. При наличии 4-6 степени варусной деформации почти 90% силы коленного сустава при стойке на одной ноге проходит через медиальный отдел 31 (рис. 1).

    Трудно точно определить динамические нагрузки, возникающие при ходьбе и других действиях с нагрузкой в ​​повседневной жизни. Важные вопросы, касающиеся динамики искривления коленного сустава, были подробно рассмотрены Andriacchi26. Нормальные силы, действующие на нижнюю конечность во время ходьбы, создают моменты, направленные на сгибание, разгибание, отведение и приведение колена. Это основные факторы, влияющие на распределение медиальной и латеральной нагрузки на колено. Сила реакции опоры, действующая на стопу во время опорной фазы ходьбы, проходит медиально к центру колена. Расстояние по перпендикуляру от линии действия этой силы до центра колена является длиной плеча рычага этой силы. Произведение величины силы и длины плеча рычага дает приводящий момент, действующий на колено. Этот момент приведения во время ходьбы представляет собой внешнюю нагрузку, стремящуюся сместить колено в варусное положение; это также известно как боковая тяга27,28.

    Внешние силы и моменты, действующие на нижнюю конечность, можно измерить непосредственно в лаборатории ходьбы. Внутренние силы, действующие через мышцы, связки и суставные поверхности, представляют больший интерес, но их можно оценить только на основе измеренных внешних сил и моментов26,29,30. Механическое равновесие требует, чтобы внешние силы, действующие на конечность, были уравновешены внутренними силами, создаваемыми мышцами и связками. Прогнозирование внутренних сил чрезвычайно сложно из-за множества комбинаций сил мышц и мягких тканей, которые могут уравновесить внешние силы и моменты, действующие на конечность. Решение этой проблемы требует нескольких упрощающих предположений, самое основное из которых состоит в том, чтобы сгруппировать внутренние структуры вместе. Анализ взаимосвязи между внешними нагрузками и внутренними силами при этих предположениях позволяет оценить величину силы реакции сустава, независимо действующей на медиальный или латеральный компартмент. Распределение медиальной и латеральной силы реакции сустава показывает, что момент приведения является основным фактором, вызывающим более высокую медиальную силу реакции сустава при нормальной функции. Для группы нормальных участников максимальная сила реакции сустава на колене примерно в 3,2 раза превышает вес тела, при этом 70% этой нагрузки проходит через медиальный отсек. Средняя максимальная величина момента приведения при нормальной походке для этой популяции была рассчитана примерно как 3,3% от произведения массы тела на рост26. Этот аддукционный момент больше, чем моменты, рассчитанные как для сгибания, так и для разгибания колена в той же исследовательской группе.

    Некоторые пациенты изменяют свою походку, эффективно уменьшая нагрузку на медиальный отдел колена. Используемый адаптивный механизм уменьшает аддукционный момент и связан с более короткой длиной шага и увеличением внешней ротации стопы (положение носок наружу) во время фазы опоры26,27,28. Положение «носок наружу» помещает заднюю часть стопы ближе к средней линии, ниже центра тяжести. Это просто перемещает вектор реакции опоры к центру колена, эффективно уменьшая плечо рычага внешней силы реакции опоры и, следовательно, результирующий момент приведения. Считают, что пациенты имеют высокие моменты приведения, если расчетный момент превышает 4% произведения массы тела на рост при ходьбе со скоростью примерно 1 метр в секунду.

    Клинический результат после лечения пациентов с варусным гонартрозом с помощью вальгусной остеотомии с высокой коррекцией большеберцовой кости был тесно связан с величиной момента приведения, измеренного во время предоперационного анализа походки26,27,28. У пациентов с низким моментом приведения до операции исходные клинические результаты были лучше, и эти результаты сохранялись в течение среднего периода наблюдения 6 лет. Вальгусная коррекция сохранялась при последующем наблюдении в 79% случаев в группе с низким моментом приведения по сравнению только с 20% в группе с высоким моментом приведения.

    Передача нагрузки через колено может быть эффективно изменена за счет изменения положения центра тяжести. Эта динамическая компенсация включает либо использование внешней поддержки, либо модификацию походки. Смещение центра масс верхней части тела в положение непосредственно над вовлеченной конечностью может уменьшить медиальную компартмент-силу на 50% по сравнению с ее значением, когда центр тяжести расположен по средней линии31. Клинические данные уже установили важность изменения походки и его связь с результатами после корригирующей высокой остеотомии большеберцовой кости. Пациенты с лучшими клиническими результатами могут модифицировать свою походку, вращая конечность наружу и развивая меньший момент приведения в колене.

    Используя измерения трупа и магнитно-резонансную томографию, исследователи из Оксфордского центра ортопедической инженерии32,33 разработали основанную на анатомии математическую модель для прогнозирования нагрузок, передаваемых через колено. Эта модель включает в себя линии действия и плеча основных силовых структур, пересекающих коленный сустав человека, включая как мышцы, так и связки. Теоретические значения, полученные из этой модели, повторяют ранее опубликованные экспериментальные измерения, представленные Herzog и Read34, подтверждающие правильность модели. Включая вклад мышц и связок, как экспериментально измеренные, так и теоретически рассчитанные силы в колене распределяются более равномерно, чем предполагают опубликованные результаты. Разница между статической симуляцией стоя на одной ноге и симуляцией, учитывающей силы окружающих мышц, в основном связана с мышцей, напрягающей широкую фасцию (рис. 2). У хорошо подготовленного человека эта мышца противодействует приводящему моменту руки в колене, разгружая перегруженную медиальную сторону и передавая эту нагрузку на латеральную сторону. По мере того, как человек становится старше и естественным образом теряет мышечную массу и силу, защита, обеспечиваемая напрягателем широкой фасции медиального отдела, ослабевает и теряется. Это может ускорить прогрессирующее ухудшение медиального отдела, которое чаще всего происходит у людей старше 40 лет. Это побудило нас назначить упражнения для укрепления мышц, напрягающих широкую фасцию, для лечения раннего медиального остеоартрита (например, упражнения с подъемом прямой ноги под углом 45 градусов).

    Слабость суставов является еще одним мешающим фактором, который следует учитывать при определении риска развития остеоартрита, вторичного по отношению к неправильному расположению суставов. Sharma et al [35] сообщили, что ослабление связок может предшествовать развитию остеоартрита. Слабость связок может привести к динамическому смещению во время ходьбы с сопутствующими изменениями характера нагрузки на колено. Слабость коллатеральных связок может увеличить риск гонартроза и циклически способствовать прогрессированию заболевания. Слабость латеральной коллатеральной связки обычно связана с варусным смещением и при наложении может иметь синергетический эффект. Напрягатель широкой фасции может защитить колено от перегрузки из-за латеральной коллатеральной слабости. Опять же, эта защита постепенно утрачивается или подавляется с возрастом, деформацией и уродством.

    Деформации в сочетании с монокомпартментарным остеоартрозом

    Деформации при монокомпартментарном остеоартрозе можно разделить на деформации костей и суставов (мягких тканей).

    Деформации костей

    • Бедренная кость: варусная или вальгусная, с рекурватацией или прокурвацией или без нее, со скручиванием или без него
    • Большеберцовая кость: варусная, со скручиванием или без него, с прокурватацией или рекурватацией или без нее
    • Деформации суставов
    • LCL расхлябанность
    • Слабость MCL
    • Плато депрессия
    • Боковой подвывих
    • Неправильное отслеживание надколенника
    • Сгибательная контрактура

    Концепция высокой остеотомии большеберцовой кости (HTO) для лечения монокомпартментного остеоартрита принадлежит Jackson и Waugh46, которые сообщили о восьми процедурах в 1961 году. Они выполнили остеотомию дистальнее бугристости большеберцовой кости; были описаны как замыкающая клиновидная, так и вогнутая дистальная купольная остеотомии. Трудности с заживлением кости в области подбугорка привели Coventry37 в 1965, чтобы сообщить о замыкающей клиновидной остеотомии проксимальнее бугристости через губчатую кость. Maquet сообщил об остеотомии вогнутого дистального купола38 (рис. 3a,b). Остеотомия Маке была разработана, чтобы воспользоваться преимуществами быстрого заживления метафизарной кости в области над бугристостью и добавить элемент регулируемости.

    Общей целью всех этих процедур ВТО было смещение механической оси из медиального отдела в латеральный отдел. Хотя полностью разгрузить медиальный отсек нецелесообразно, цель HTO состоит в том, чтобы уменьшить нагрузку на медиальный отсек. По оценкам, в нормально выровненном колене (2 степени тибиофеморального механического варусного отклонения) медиальный отдел принимает на себя 75% нагрузки при стойке на одной ноге. Когда механическая ось проходит через центр колена, на медиальный отдел приходится 70% нагрузки. Когда механическая ось перемещается на 4 степени вальгусной деформации, нагрузка составляет 50% медиальную и 50% латеральную. Когда механическая ось перемещается на 6 градусов вальгусной деформации, нагрузка составляет 40 % медиально и 60 % латерально (рис. 1). Большинство авторов рекомендуют, чтобы для лечения монокомпартментарного остеоартрита механическое выравнивание нижней конечности было сдвинуто на 2–6 степень механического вальгуса37,39.,40,41. Hernigou и соавт.40 показали, что наилучшие результаты были при механическом вальгусе от 3 до 6 градусов, а результаты ухудшались, когда механический вальгус составлял более 6 градусов. Fujisawa et al [39] рекомендовали, чтобы механическая ось проходила на 30–40 % латеральнее центра ости большеберцовой кости. Это расстояние было названо точкой Фудзисава (рис. 4). Jakob и Murphy [41] модифицировали рекомендацию Fujisawa et al. по гиперкоррекции, основанную на количестве хрящевого пространства, остающегося на медиальной стороне, как определено по рентгенограммам варусной нагрузки: для варусной деформации без потери медиального хряща — одна треть точки Fujisawa; для одной трети потери медиального хряща, две трети точки Фудзисава; при потере медиального хряща на две трети и в точке Фудзисава при полной потере медиального хрящевого пространства (кость на кости).

    Операция Ковентри стала рефлекторной реакцией на монокомпартментный остеоартрит. Преобразование предыдущих остеотомий Ковентри в полную замену коленного сустава было связано с плохими результатами42,43,44. Существует множество факторов, которые способствуют большей технической сложности и, возможно, более плохим результатам TKR после остеотомии Ковентри. Поскольку кость резецируется проксимальнее бугристости большеберцовой кости, бугристость смещается ближе к линии коленного сустава. После остеотомии надколенник может двигаться проксимально, образуя псевдо-надколенник. Это «псевдо-альта», потому что сухожилие надколенника аномально длинное при истинном высоком надколеннике, но в этом случае оно имеет нормальную длину. В качестве альтернативы, надколенник может не двигаться проксимально из-за фиксирующего удерживателя. Сухожилие надколенника сморщивается и сокращается, особенно если после остеотомии колено шинировано при разгибании. Это приводит к псевдонадколенниковой бахе в соответствии с коэффициентом Инсолла45. Опять же, это «псевдо-баха», потому что расстояние от бугристости большеберцовой кости до надколенника уменьшается, хотя уровень от надколенника до бедренной кости остается прежним. После ТКР в случае высокого надколенника толщина протеза большеберцовой кости восстанавливает уровень бугристости большеберцовой кости и тем самым подтягивает надколенник до нормального уровня за счет сокращенного укороченного сухожилия надколенника. Выворачивание надколенника для обнажения более затруднено при псевдонадколеннике. Резекция кости с латеральным основанием клина приводит к усечению проксимального отдела большеберцовой кости. В результате латеральное и заднее плато большеберцовой кости становятся тонкими и лишенными поддержки. Этот сценарий может затруднить установку большого центрального или периферического штифта большеберцового компонента.

    Вальгусная деформация из-за гиперкоррекции, выполненной при остеотомии, также может затруднить TKR и может потребовать большей резекции кости. Соображения мягких тканей, такие как предыдущий разрез, предыдущий паралич малоберцового нерва, слабость связок, вторичная по отношению к остеотомии, и сгибательная деформация колена, все это делает TKR более сложной и склонной к осложнениям после предыдущей HTO Coventry.

    Существует множество относительных противопоказаний к остеотомии Ковентри. К ним относятся нестабильность латеральной коллатеральной связки (LCL), латеральный подвывих, депрессия медиального плато, сгибание колена менее 9 градусов.0 градусов, сгибательная контрактура колена более 10 градусов, артроз латерального отдела, пожилой возраст и ожирение45. Эти ограничения могут относиться к HTO Ковентри, но не к HTO в целом. Индивидуальный подход к HTO может решить многие из этих обстоятельств.

    Индивидуальный HTO

    Вместо одной остеотомии для всех случаев монокомпартментного остеоартрита рекомендуется подход «a la carte»46, при котором каждый случай лечится индивидуально в соответствии с деформациями, которые необходимо устранить.

    Тип остеотомии и фиксации

    Уровень остеотомии проксимального отдела большеберцовой кости может быть проксимальнее или дистальнее бугристости. Если остеотомию производят проксимальнее бугристости, то требуется только ангуляция. Если остеотомия выполняется дистальнее бугристости, требуется ангуляция и трансляция. Проксимальнее бугристости, закрывающая клиновидная остеотомия сужает расстояние между линией сустава и бугристостью большеберцовой кости, что затрудняет будущую ТКР. Открывающая клиновидная остеотомия проксимальнее бугристости стягивает MCL, которая часто является псевдорастянутой из-за потери медиального хряща суставной щели. Открывающийся клин требует либо костного трансплантата для экстренной коррекции, либо постепенной дистракции внешним фиксатором для регенерации кости. Чтобы сохранить расстояние от бугристости до сустава при выполнении закрывающей клиновидной остеотомии на уровне Ковентри, остеотомия может включать бугристость с проксимальным сегментом. Остеотомии дистальнее бугристости необходимо выполнять в сочетании с латеральным перемещением. Это в равной степени относится как к открытой, так и к закрытой клиновидной остеотомии. Из-за плохого потенциала заживления в этой области важно сохранить надкостницу и предпочтительно выполнить чрескожную остеотомию. Костный контакт с открывающейся клиновидной остеотомией максимизируется за счет перевода. Трансляция вводит угол проксимального сегмента в костномозговой канал дистального сегмента. Остеотомию очагового купола выполняют вогнутой проксимальнее, дистальнее бугристости.

    Различные виды деформаций и предлагаемые методы лечения

    Варусная деформация плюс ложная растяжимость медиальной коллатеральной связки (MCL)

    MCL может быть ослаблена или сокращена из-за потери хряща или кости на медиальной стороне. Рентгенограммы с вальгусным стрессом различают вялую и сокращенную MCL. В случае контрактуры MCL важно, чтобы остеотомия не растянула MCL еще больше, потому что это будет оказывать давление на медиальную сторону сустава. В случае слабой MCL остеотомия может быть использована для сохранения MCL. Если MCL не удерживается, остаточная нестабильность колена может остаться, и пациент может жаловаться на «шатающееся ощущение» в колене, что вызывает неуверенность в колене даже при отсутствии боли. Несколько методов сохранения MCL обсуждались выше и проиллюстрированы. В качестве альтернативы можно выполнить элевацию полуплато для уменьшения слабости связок, поскольку это связано с потерей хряща и костного вещества на медиальной стороне (рис. 5 а, б, в, г, д).

    Варусная деформация плюс слабость латеральной коллатеральной связки (LCL)

    Вялость LCL обычно связана с монокомпартментным остеоартритом и варусной деформацией. Слабость LCL не корректируется вальгусной перестройкой большеберцовой или бедренной кости, если только перестройка не является чрезмерной. Подтяжка LCL может выполняться независимо от типа остеотомии большеберцовой кости (рис. 5 a, b, c, d, e). Постепенный перенос проксимального отдела большеберцовой кости дистально с косой остеотомией малоберцовой кости позволит сохранить LCL. Это также может быть выполнено остро.

    Варусная деформация плюс недостаточность передней крестообразной связки (ПКС)

    Подвывих большеберцовой кости кпереди на бедренной кости с недостаточностью передней крестообразной связки. Даже после реконструкции передней крестообразной связки часто остается передний подвывих. Это можно исправить, сочетая удлинение проксимальной большеберцовой остеотомии с варусной коррекцией. Плато может быть наклонено в сагиттальной плоскости.

    Варусная деформация плюс ротационная деформация

    Одновременно с варусной коррекцией можно проводить коррекцию ротационной деформации. Ротация остеотомии проксимальнее бугристости приведет к смещению места прикрепления сухожилия надколенника медиально при внутренней ротации и латерально при наружной ротации. При отсутствии деформации надколенника остеотомию следует выполнять дистальнее бугристости. Если в таком случае остеотомия выполняется проксимальнее бугристости, то бугристость большеберцовой кости будет смещаться латерально, вызывая неправильное смещение надколенника. Если мальтрекинг надколенника происходит в сочетании с деформацией наружной ротации, остеотомия выполняется проксимальнее бугристости, чтобы коррекция внутренней ротации медиализовала место прикрепления сухожилия надколенника. Трудно ротировать края кости, когда остеотомия проводится выше бугристости, из-за большой площади поверхности и прикрепления мягких тканей. Для облегчения ротации над бугристостью и максимального контакта для фиксации проксимального сегмента кости полезна L-образная остеотомия (рис. 6).

    Варусная деформация плюс фиксированная деформация сгибания (FFD)

    FFD коленного сустава должен быть устранен при лечении однокомпонентного остеоартрита для устранения переднего импинджмента бедренной и большеберцовой кости при полном разгибании. Боковая рентгенограмма должна быть измерена для выявления искривления бедренной или большеберцовой кости. При наличии любого из них выполняется экстензионная остеотомия этой кости. Если нет ни большеберцовой, ни бедренной прокурватации, отсутствие разгибания обычно связано с передними остеофитами или контрактурой сустава. В первом случае передние врастающие остеофиты могут быть удалены из бедренной или большеберцовой кости с использованием открытой или артроскопической техники. При наличии контрактуры сустава могут быть выполнены релизы мягких тканей или дистракция. В качестве альтернативы выполняется экстензионная остеотомия бедренной кости. Варус, связанный с деформацией прокурватума, которую лечат путем открывающейся клиновидной остеотомии, можно лечить проксимально или дистально по отношению к бугристости; смыкающим клином его следует обрабатывать дистальнее бугристости, чтобы избежать сужения расстояния между местом прикрепления сухожилия надколенника и линией сустава.

    Варусная деформация плюс латеральный подвывих

    Латеральный подвывих при отсутствии серьезной потери костной массы медиального плато большеберцовой кости можно лечить путем сохранения MCL и LCL вместе с повторным выравниванием. При отсутствии депрессии плато предпочтительным методом лечения латерального подвывиха является варусная остеотомия бедренной кости в сочетании с вальгусной остеотомией голени. Варус бедренной кости приведет к вправлению латерального подвывиха. В сочетании с потерей кости медиального плато для уменьшения подвывиха коленного сустава можно использовать возвышение полуплато.

    Варусная деформация плюс депрессия медиального плато

    Можно либо проигнорировать эту деформацию и выполнить метафизарную остеотомию для выравнивания в легких случаях, либо выполнить элевацию полуплато в более тяжелых случаях, особенно если они связаны с латеральным подвывихом. Важно исправить любой вальгус дистального отдела бедренной кости, а также варус проксимального отдела большеберцовой кости, чтобы уменьшить подвывих, потому что подвывих связан с латеральными сдвигающими силами на наклоненном дистальном отделе бедренной кости.

    Сводка

    Таким образом, остеотомии при монокомпартментном остеоартрите должны выполняться с особым вниманием к деформациям как мягких тканей, так и костей. В этом обсуждении был описан обзор некоторых из наиболее распространенных сценариев. Автор этого раздела считает, что остеотомию можно использовать почти у всех пациентов с монокомпартментарным остеоартрозом в качестве процедуры первой линии перед одномыщелковым или тотальным эндопротезированием коленного сустава.

    Случай одномартропластики коленного сустава:
    Показания, техника, результаты и разногласия

    Однокомпартментное эндопротезирование коленного сустава, задуманное в начале 1970-х годов и предназначенное для лечения остеоартрита с вовлечением медиального или латерального отделов коленного сустава, остается одним из спорных вопросов в ортопедии. Д-р Marmor, пионер в разработке и оценке однокомпонентной артропластики коленного сустава, опубликовал ранние отчеты по этому вопросу47,48,49. Несмотря на его обнадеживающие ранние результаты, долгосрочные исследования выявили относительно высокий уровень неудач с более ранними конструкциями [50]. выбор для медиального остеоартроза коленного сустава, особенно у молодых 52.
    С момента своего появления и за последние два десятилетия ранние разработки одномыщелкового эндопротезирования коленного сустава дали множество противоречивых сообщений в литературе. Некоторые исследования продемонстрировали благоприятные или почти равные результаты при трехкомпартментном эндопротезировании коленного сустава 53, 54, 55, 56, 57, в то время как другие отметили менее удовлетворительные результаты при одномыщелковом эндопротезировании коленного сустава. 58, 59, 60, 61, 62 Менее чем оптимальные результаты более ранних конструкций удерживали многих хирургов от рутинного использования одномыщелковой замены коленного сустава в 19 случаях.80-е годы.

    Механизм отказа

    Выявлено несколько критических факторов, ухудшающих результат однокомпартментной артропластики, особенно более ранних конструкций. Во-первых, и, возможно, главным, был катастрофический износ полиэтилена 63,64, который произошел в результате использования тонких полиэтиленовых вкладышей большеберцовой кости без бревен 63, которые деформировались 49. Износ полиэтилена и последующий остеолиз в дополнение к необходимости относительно больших большеберцовых вставок разрезы костей для размещения модульной каппы были причиной серьезной потери костной массы вокруг колена (рис. 7). Во время конверсии однокомпонентного эндопротезирования коленного сустава сильная потеря костной массы потребовала использования металлических и/или костных аугментов с ревизионными протезами. Следовательно, результат тотального эндопротезирования коленного сустава после одномыщелкового эндопротезирования коленного сустава оказался субоптимальным. Были и другие распространенные проблемы, возникающие при одномыщелковом эндопротезировании коленного сустава, которые включали расшатывание компонентов, прогрессирование остеоартрита в других отделах и, что наиболее важно, технические трудности, связанные с оптимальным расположением компонентов и выравниванием конечностей 65,66,67. Чрезмерная коррекция выравнивания приводит к прогрессированию заболевания в контралатеральном отделе, в то время как недостаточная коррекция приводит к увеличению контактного давления в суставе и раннему выходу из строя одномыщелковых компонентов 68.

    Возрождение одномыщелкового эндопротезирования

    В последнее десятилетие наблюдается возрождение одномыщелкового эндопротезирования коленного сустава. Возобновление популярности обусловлено сочетанием нескольких факторов. Возможно, один из наиболее важных факторов связан со стремлением и «модой» на минимально или менее инвазивные процедуры во всех хирургических дисциплинах, включая ортопедию. Сокращение пребывания в стационаре, более низкая заболеваемость, более быстрое выздоровление и реабилитация, а также более высокая общая удовлетворенность пациентов были движущей силой для исследования минимально инвазивных процедур или, по крайней мере, процедур с небольшими разрезами. Есть и другие потенциальные преимущества одномыщелкового эндопротезирования коленного сустава, которые заслуживают упоминания и, возможно, способствовали его возрождению. Консервативный характер операции с заменой одного отдела позволяет сохранить костный фонд в другом отделе коленного сустава. Кроме того, удержание внутрисуставных крестообразных связок теоретически сводит к минимуму нарушение кинематики коленного сустава, в частности системы четырех звеньев. Поиск протеза коленного сустава, точно имитирующего кинематику коленного сустава, послужил толчком к разработке и использованию полицентрической однокомпонентной артропластики коленного сустава в первые дни эндопротезирования коленного сустава 69. .

    Различные исследования, сообщающие о высокой заболеваемости и увеличении осложнений, связанных с проксимальной остеотомией большеберцовой кости, а также о технических трудностях тотального эндопротезирования коленного сустава после остеотомии большеберцовой кости [24, 25, 26], также изменили тенденцию в пользу одномыщелкового эндопротезирования коленного сустава среди многих хирургов. Проспективное рандомизированное исследование показало, что одномыщелковое эндопротезирование коленного сустава превосходит остеотомию верхней большеберцовой кости при наблюдении в течение семи-десяти лет. модификации конструкции одномыщелковых протезов коленного сустава. Например, в большинстве современных конструкций отказались от модульной большеберцовой ложки в пользу более толстых полностью полиэтиленовых большеберцовых вставок с относительной сохранностью костной ткани. Дальнейшие усовершенствования приспособлений для выравнивания, техники имплантации и методов фиксации привели к снижению вероятности технических ошибок. С появлением новых дизайнов однокомпартментного эндопротезирования коленного сустава и лучшего понимания отбора пациентов показания к этой процедуре расширяются и пересматриваются.

    Показания

    Традиционно считалось, что «идеальными» кандидатами для одномыщелкового эндопротезирования коленного сустава являются малоподвижные, малоподвижные, пожилые, худощавые пациенты, без нестабильности связок или контрактур, с корригируемой деформацией, у которых было одномыщелковое поражение коленного сустава 48,53,55,56. Недавние обнадеживающие результаты, полученные при использовании современного дизайна однокомпонентной артропластики коленного сустава 57, 74, 75, 76, 77, послужили стимулом для рассмотрения расширения показаний за пределы вышеупомянутых. Некоторые авторы даже выступают за одномыщелковое эндопротезирование коленного сустава у молодых и активных пациентов, которым в противном случае была бы показана высокая остеотомия большеберцовой кости. они считают, что вес пациента сам по себе должен определять пригодность этой процедуры 74,76,77. В то время как многие вопросы, касающиеся показаний к этой процедуре, остаются без ответа, одномартериальное эндопротезирование коленного сустава, безусловно, приобрело популярность благодаря недавним обнадеживающим сообщениям.

    Большинство хирургов по-прежнему считают нестабильность связок, ожирение, воспалительную артропатию и умеренный или тяжелый артрит пателлофеморального сустава противопоказаниями к однокомпартментному эндопротезированию коленного сустава 75,77,78. 0 Наличие тяжелых деформаций, контрактур, мальтрекинга надколенника, высокой ударной активности и плохого качества кости, по нашему мнению, являются дополнительными противопоказаниями для этой процедуры. Нет никаких сомнений в том, что правильный отбор пациентов и правильная хирургическая техника играют решающую роль в успехе одномаскулярного эндопротезирования коленного сустава. Поскольку определение «подходящего» пациента для эндопротезирования одного отдела продолжает развиваться, основные принципы эндопротезирования коленного сустава для достижения сбалансированного коленного сустава и правильного размещения компонентов эндопротезирования остаются критически важными. Одномыщелковое эндопротезирование технически более сложно, чем полная замена коленного сустава, из-за множества подводных камней, связанных с этой процедурой.

    Техника

    Необходима тщательная клиническая и рентгенологическая оценка пациента. Рентгенограммы в трех проекциях с нагрузкой на переднезаднюю часть больного колена необходимы для оценки степени артрита в трех отделах. Мы не делаем рутинных рентгенограмм с нагрузкой, а вместо этого оцениваем корректируемость варусной деформации путем клинического обследования. Пациенты с умеренным или тяжелым артритом в латеральном или пателлофеморальном отделах не являются кандидатами на однокомпартментное эндопротезирование, и им было бы полезно тотальное эндопротезирование коленного сустава.

    Медиальный изогнутый разрез используется для доступа к медиальному отделу. Также обнажается медиальный край надколенника и удаляются все остеофиты. Передний мениск и поднадколенниковое жировое тело резецируются, чтобы улучшить визуализацию и обнажение межмыщелкового возвышения. Перед резекцией кости и при разгибании конечности отмечают самую переднюю точку износа на бедренной кости. Эта точка, называемая приливной меткой, представляет предполагаемую переднюю границу бедренного компонента. Переднебоковая контактная область бедренной или большеберцовой кости также отмечается, чтобы помочь определить положение сагиттального разреза большеберцовой кости. Выравнивание конечности определяется путем определения центра головки бедренной кости и центра лодыжки. Целью эндопротезирования является восстановление положения конечности до нейтрального положения и предотвращение гиперкоррекции (рис. 8 а, б). Чрезмерная коррекция выравнивания может привести к остеоартриту в противоположном отделении без поверхности, в то время как недостаточная коррекция приведет к чрезмерной нагрузке на имплантат и может привести к раннему расшатыванию и проседанию. Неправильное прилегание также может вызвать повышенную нагрузку на интерфейс имплантата и ускоренный износ.
    Разрезы костей выполняются при сгибании колена и использовании экстрамедуллярного большеберцового режущего направителя. Резецируется минимальное, но достаточное количество большеберцовой кости, чтобы можно было разместить как минимум восьмимиллиметровую большеберцовую вставку и восстановить выравнивание конечности. При необходимости выполняется освобождение мягких тканей для достижения сбалансированного колена. Бедренный разрез выполняется с использованием режущего шаблона, выбранного на основе предоперационного шаблонирования. Режущий направитель на мыщелке бедренной кости позиционируется путем размещения рукоятки на направителе параллельно диафизу бедренной кости. Выполняется минимальная резекция кости, и самая передняя точка бедренного компонента располагается на уже определенной отметке. Перед введением окончательных компонентов колено оценивается на предмет выравнивания, баланса связок, диапазона движений и отслеживания надколенника. Окончательные компоненты цементируются на месте, если все удовлетворительно.

    Споры

    Одномыщелковое эндопротезирование коленного сустава вызывает много споров. Как было сказано выше, основная проблема в настоящее время связана с определением показаний к операции и правильным отбором пациентов. Есть много вопросов, поставленных различными авторитетами, которые до сих пор остаются без ответа 79. Точно не установлено, какая степень деформации является противопоказанием для этой процедуры. «Идеальный» способ фиксации компонента, тип большеберцового компонента (вставка или начало, полностью полиэтиленовая или металлическая основа), приемлемая степень артрита в других компартментах и ​​правильный метод определения наличия артрита (рентгенографический или артроскопический). также до сих пор остаются неизвестными.

    Результаты

    Многие авторы сообщают о долговременной удовлетворенности пациентов одномыщелковым эндопротезированием коленного сустава. 57,74,75,76,77 Berger et al., сообщившие о результатах 51 однокомпартментной артропластики коленного сустава у относительно старшего населения в среднем возрасте 68 лет, отметили девяносто восемь процентов десятилетней выживаемости без ревизии или рентгенографическое расшатывание в их популяции пациентов. 75 В другом исследовании, сообщавшем о долгосрочных результатах однокомпартментной артропластики более раннего дизайна, проведенном доктором Джонстоном, было отмечено, что сорок один из сорока двух пациентов был удовлетворен однокомпартментной артропластикой через пятнадцать-двадцать два года наблюдения. 57 Выживаемость имплантата в этой серии составила восемьдесят четыре процента. Различные другие исследования выявили аналогичные благоприятные результаты эндопротезирования коленного сустава в медиальном отделе. 74,76,77,80,81 Также доступна одномыщелковая артропластика при поражении латерального компартмента, и сообщалось, что она дает приемлемый результат даже при более раннем и менее оптимальном одномыщелковом протезе. 81
    Помимо удовлетворительных долгосрочных результатов, почти приближающихся к результатам трехкомпонентного эндопротезирования, различные исследования подтвердили положительную роль однокомпартментного эндопротезирования в более быстром выздоровлении, более ранней выписке из больницы и лучшем удовлетворении пациентов. Newman и соавт. рандомизировали 102 коленных сустава с артритом медиального отдела для одномыщелкового или трехкомпонентного эндопротезирования. Пациенты с однокомпартментным эндопротезированием имели меньшую периоперационную заболеваемость, быстрее набирали подвижность в коленном суставе и раньше выписывались из стационара. 81 Кроме того, значительно более высокий процент пациентов, перенесших одномыщелковое эндопротезирование, сообщил об отличных результатах в течение пяти лет наблюдения. В другом исследовании Laurencin и соавт. оценили 23 пациента с двусторонним эндопротезированием коленного сустава, которым была проведена однокомпартментная артропластика одного колена и полная замена коленного сустава другого. 83 Они оценили результат в каждом колене с особым упором на боль, стабильность, «ощущение» и способность подниматься по лестнице. Улучшение диапазона движений было значительно лучше для коленных суставов с одним отделом, и в два раза больше пациентов (тридцать один против пятнадцати процентов) заявили, что их коленный сустав с одним отделом чувствовал себя лучше, чем тотальная замена коленного сустава. Пятьдесят четыре процента пациентов не могли почувствовать разницу между коленями в той же исследуемой группе.

    В случае неудачи спасение и преобразование одномыщелкового эндопротезирования коленного сустава в тотальное эндопротезирование коленного сустава может быть выполнено без особых трудностей. 63,65,66,67,84 Однако дефицит костной ткани встречается часто и, если он присутствует, требует использования имплантатов на ножке, металлических или костных имплантатов. Некоторые исследования показывают, что переход к тотальному эндопротезированию коленного сустава менее сложен для пациентов с одномыщелковым эндопротезированием коленного сустава по сравнению с остеотомией верхней большеберцовой кости. 66,73,85

    Выводы

    Недавние сообщения показывают, что при тщательном внимании к хирургической технике и тщательном отборе пациентов результаты эндопротезирования одного отдела коленного сустава могут соперничать и даже превосходить результаты тотального эндопротезирования коленного сустава. Одномыщелковое эндопротезирование коленного сустава является ценным вариантом лечения одиночного (медиального или латерального) поражения у пациентов с корректируемой деформацией и неповрежденной стабильностью связок. Тотальное эндопротезирование коленного сустава остается процедурой выбора для пациентов с трехкомпонентным заболеванием, тяжелыми деформациями, отсутствием крестообразных связок, воспалительным артритом, пациентами с экстремальными нагрузками на колено и пациентами с плохим качеством кости.

    Случай малоинвазивной однокомпонентной эндопротезирования коленного сустава (метод MIS)

    Однокомпонентная артропластика коленного сустава (UKA) восходит к началу 1970-х годов с появлением полицентрического коленного сустава69 и имплантата Marmor.50 Первоначально результаты не были хорошо приняты, и многие хирурги отказались от этой процедуры и использовали тотальное эндопротезирование коленного сустава (TKA) в качестве основного метода лечения. эндопротезирование пораженного артритом коленного сустава даже при однокомпонентном поражении. В начале 19В 90-х годах Repicci начал исследовать возможности использования минимально инвазивной хирургии (MIS) для UKA.17,86 Его работа привела к возрождению интереса к частичной протезной замене и помогла установить процедуру как отдельную технику от TKA. Другие авторы начинают сообщать об отличных результатах процедуры MIS, и UKA в настоящее время представляет собой действенный хирургический подход при монокомпартментарном артрите коленного сустава.75,77,87,88

    Выбор пациента

    Отбор пациентов для UKA представляет собой один из наиболее важных факторов, влияющих на окончательный результат. Анамнез должен четко указывать на изолированное поражение одной стороны коленного сустава. Пациент должен иметь возможность указать на пораженную область и сообщить о боли в той же области при ходьбе по ровной поверхности и подъеме по лестнице. Если боль усиливается при подъеме по лестнице, хирург должен четко подтвердить, что боль по-прежнему изолирована в той же области. Боль при подъеме по лестнице в целом предполагает повышенное вовлечение пателлофеморального сустава. Жалобы на нестабильность коленного сустава должны быть минимальными или отсутствовать. Если пациент описывает нестабильность, может потребоваться проведение магнитно-резонансной томографии для оценки сустава на наличие менисковых неровностей, поверхностных дефектов или свободных тел, которые потребуют артроскопического вмешательства, а не УКА.

    Физикальное обследование колена должно подтвердить те же результаты, что и анамнез. Должна быть изолированная болезненность на медиальной или латеральной стороне колена с минимальной или отсутствующей в пателлофеморальной области. Пальпируемая крепитация незначительна, если только она не связана с симптомами и болезненностью. Вращательные тесты на разрыв мениска должны быть отрицательными. Связки должны быть стабильными; тем не менее, некоторая слабость передней крестообразной связки допустима при установке имплантата с фиксированной опорой для медиальной стороны коленного сустава. Диапазон движения должен составлять не менее 10–105 градусов.

    Основным визуализирующим исследованием является обычный рентген. Переднезадний вид из положения стоя обязателен, но он не обязательно должен включать бедро и лодыжку (рис. 9). Однако полноразмерный рентгеновский снимок является идеальным, поскольку он позволяет хирургу планировать операцию и измерять разницу между анатомической и механической осями. Боковой вид помогает оценить пателлофеморальный сустав и иллюстрирует наклон большеберцовой поверхности, который будет использоваться в качестве ориентира для большеберцового среза (рис. 10). Проекция «выемка» подтвердит, что противоположный мыщелок не имеет значительного заболевания, особенно вдоль стенки мыщелка, где поражения от транслокации большеберцовой кости и расслаивающего остеохондрита могут быть скрыты от глаз. Проекция Merchant позволяет оценить вовлечение пателлофеморального сустава и выравнивание сустава. Пределы для UKA: 15 градусов вальгусной деформации, 10 градусов варусной деформации и 10 градусов сгибательной контрактуры. Вовлечение противоположного и пателлофеморального отделов от легкой до умеренной степени допустимо, если у пациента нет симптомов в этих областях. Транслокация большеберцовой кости под бедренную кость является противопоказанием. Можно использовать магнитно-резонансную томографию, чтобы убедиться, что противоположное отделение приемлемо; сцинтиграфические исследования иногда помогают подтвердить степень поражения каждой области колена, а компьютерная томография также может помочь в оценке поверхностей. Следует отметить, что последние три исследования полезны в необычных случаях, но не являются частью стандартной оценки коленного сустава.

    Хирургическая техника

    Хирургическая техника является еще одним важным компонентом успеха UKA. Процедура не является ТКА и не должна выполняться как единое целое. Очень важно помнить, что операции подвергается только одна сторона колена. Первым делается дистальный бедренный разрез. Для медиальной замены автор использует дистальный вальгус бедренной кости, чтобы определить глубину резекции бедренной кости, с резекцией на 2 мм больше, если вальгус больше 5 градусов. Дополнительный разрез в дистальном отделе бедренной кости уменьшает «излишнюю» вальгусную деформацию и позволяет сделать более неглубокий разрез на большеберцовой стороне, где должна быть сохранена кость (рис. 11).89Большинство бедренных компонентов для ТКА удаляют минимум 9 мм при дистальной резекции, а разрез на 2 мм глубже удаляет в общей сложности 8 мм. Таким образом, дополнительная резекция не ставит под угрозу ревизию ТКА. Если дистальный вальгус бедренной кости составляет 5 градусов или менее, выполняется стандартный дистальный разрез 6 мм. Этот разрез заменяется металлом толщиной 6 мм для бедренного компонента, и в результате вальгус дистального отдела бедренной кости остается таким же или немного увеличивается на 1–2 мм из-за цементной мантии.

    После завершения разреза дистального отдела бедренной кости резецируют проксимальный отдел большеберцовой кости, чтобы освободить больше места для выполнения последующих размеров и разрезов бедра. Наклон большеберцового разреза определяется предоперационным наклоном и уменьшается, если колено имеет сгибательную контрактуру, а дистальный вальгус бедра составляет 5 градусов или менее. Если вальгус бедренной кости больше 5 градусов, сгибательную контрактуру следует корректировать на бедренной стороне; и наклон большеберцовой кости должен оставаться таким же, как и до операции. Уменьшение наклона большеберцовой кости приводит к более глубокому переднему разрезу для увеличения пространства для разгибания без значительного увеличения сгибательного зазора (рис. 12). Изменение наклона корректирует сгибательную контрактуру, несмотря на то, что операция выполняется только на одной стороне колена. Резекция большеберцовой кости должна быть консервативной. Сагиттальный разрез должен начинаться рядом с ПКС для медиальной замены, чтобы обеспечить максимальную поверхность для поддержки ложки. Компонент должен быть перпендикулярен длинной оси большеберцовой кости, а не варусно.
    После завершения тибиальных разрезов окончательные бедренные разрезы легче выполнять с большим рабочим пространством при сгибании. Бедренный компонент должен располагаться по центру над большеберцовой вставкой и должен быть перпендикулярен при полном разгибании и сгибании на 90 градусов. Угол «наклона» бедренного компонента при полном разгибании можно определить, используя разницу между механической осью и анатомической осью колена (рис. 13). В варусном колене этот угол обычно составляет 4 градуса. Вальгусное колено обычно составляет 6 градусов. При сгибании на девяносто градусов хирург должен сделать выбор между размещением бедренного компонента на дистальном отделе бедренной кости, чтобы закрыть анатомическую поверхность разреза, или установкой компонента перпендикулярно большеберцовой поверхности (рис. 14 а, б, в). Перпендикулярное положение является наиболее важным, чтобы избежать краевой нагрузки, и иногда компонент будет выступать за межмыщелковую выемку, что следует принять. Вальгусное колено выполняется аналогичным образом, но глубина разреза бедренной кости не может изменяться, и во избежание вывиха опоры выбирают имплантат с фиксированной опорой.90 В конце процедуры общее анатомическое выравнивание коленного сустава должно быть слегка скорректировано; а подвижность при полном разгибании и сгибании на 90 градусов должна составлять 2 мм (рис. 15).

    Выбор имплантата

    В большинстве имплантатов UKA используется бедренный компонент с двойной проушиной или одинарная проушина с килем. Выбор дизайна действительно входит в уравнение успеха или неудачи. Scott сообщил, что тонкий бедренный бегунок может привести к преждевременному отказу65, а Reibel провел исследования на трупах с использованием PCA и продемонстрировал сдвиг на границе раздела костного цемента, вторичный по отношению к конструкции компонента.91 Существуют конструкции фиксированной и подвижной опоры, и большинство авторов согласны с тем, что подвижная опора не должна использоваться при латеральном заболевании.90 Большеберцовый имплантат может быть полностью полиэтиленовым или модульным. Все конструкции из полиамида допускают большую толщину, но замена должна включать инвазию кости. Модульная конструкция позволяет лучше визуализировать заднюю часть колена с более простым обменом полиамидов; а износ задней стороны, по-видимому, не является серьезной проблемой для протезов UKA, хотя об этом сообщалось. 58 Толщина полиэтилена должна быть больше 6 мм для общей безопасности.

    Результаты

    Недавние публикации по хирургии UKA более обнадеживают, чем ранее опубликованные исследования. Repicci сообщил о 8-летнем наблюдении с 7% неудач.17 Ревизия была выполнена у 10 пациентов из-за прогрессирования заболевания в оставшихся отделах у 5 пациентов, хирургической ошибки у 3 пациентов, плохого обезболивания у 1 пациента и перелома у 1 пациента. Отчет Прайса с минимальным разрезом показал более быстрое восстановление и лучшие результаты, чем стандартный UKA. Он также указал на такую ​​же точность, как и при открытом подходе.87 Бергер сообщил 98% выживаемость через 10 лет при использовании открытой техники. Было проведено всего три повторных операции: одна артроскопия по поводу цемента, оставшегося в заднем отделе, одна манипуляция и одна ревизия по поводу прогрессирования заболевания.75 Автор провел более 300 УЗК за последние три года, и первые 63 колена прошли через два года после операции. Только одно колено было изменено на ТКА (по поводу вывиха надколенника). В одном колене развился перелом большеберцовой кости без смещения через 10 дней после операции, лечение проводилось консервативно с отличным результатом через 2 года. В этой ранней группе нет инфекций, компрометации раны или расшатывания.

    Выводы

    MIS UKA представляет собой жизнеспособную альтернативу монокомпартментарному заболеванию коленного сустава, когда надлежащий пациент, имплантат и операция сочетаются друг с другом. Артроскопия, остеотомия, другие ограниченные имплантаты и тотальное эндопротезирование коленного сустава должны учитываться в процессе принятия решения, чтобы дать каждому пациенту наилучший индивидуальный результат.

    Случай малоинвазивного тотального эндопротезирования коленного сустава

    Однокомпартментный артрит коленного сустава в настоящее время имеет три основных хирургических варианта лечения: 1) остеотомия, 2) одномартропластика коленного сустава (UKA) и 3) тотальное эндопротезирование коленного сустава (TKA). Безусловно, существуют разногласия и некоторые вопросы относительно соответствующих показаний к применению каждой процедуры. Ясно, что наилучшая процедура для соответствующего пациента должна включать в себя лучшее понимание ожиданий пациента и его удовлетворенности. Минимально инвазивные методы вызвали значительный интерес в средствах массовой информации, однако объективные результаты должны подтверждать, прежде всего, коммерческую или рекламную поддержку.

    Остеотомия — недостатки

    Остеотомия, включающая многочисленные доступы для разгрузки пораженного отдела коленного сустава, выполнялась прежде всего как процедура, позволяющая «выиграть время» для пациента. Однако результаты были чрезвычайно изменчивы, и, по-видимому, наблюдалось значительное ухудшение результатов через 5 и 10 лет наблюдения.

    Остеотомия имеет длительное восстановление из-за необходимости сначала добиться заживления кости, а затем функционального восстановления. Это функциональное восстановление может занять до одного года для нормальной походки. Процедура может быть осложнена отсроченным сращением или несращением. Хирургический подход может потребовать обширного обнажения и / или аппаратных осложнений, которые требуют дополнительных хирургических процедур для удаления аппаратных средств.

    Многие из более сложных, открывающих клиньев или корректирующих остеотомий с использованием внешней фиксации также имеют проблемы. Аппараты внешней фиксации очень громоздки и требуют длительного применения (от 3 до 6 месяцев). Если штифты внешней фиксации остаются на месте, существует риск инфицирования штифтового тракта, а также гораздо более серьезная проблема инфицирования при вовлечении костей, что теоретически может увеличить риск инфицирования при переходе к тотальному эндопротезированию суставов. Кроме того, существует пролонгированная модификация активности из-за продолжительности времени для заживления и последующего набора мышечной силы для восстановления нормальной функции, что не требуется при эндопротезировании в качестве решения.

    В целом, остеотомия имеет существенные недостатки с точки зрения заживления костей, функционального восстановления и рисков осложнений, которые необходимо оценивать, особенно в свете удовлетворенности пациентов и общей степени успеха. Он также может быть неэффективным в механизме надколенника с рубцеванием или башней надколенника, и могут быть переменные результаты, которые со временем значительно ухудшаются. Наконец, повторная операция по эндопротезированию коленного сустава может быть очень сложной.

    Однокомпонентное эндопротезирование коленного сустава – недостатки

    Однокомпартментное эндопротезирование предлагает возможность лечения монокомпартментарного эндопротезирования коленного сустава с помощью минимально инвазивного подхода. К сожалению, наблюдается заметное увеличение использования UKA без разумной оценки предоперационных показаний. Несмотря на то, что рентгенологически пациенты могут иметь изолированное поражение одного отдела колена, тщательное клиническое обследование надколенника и бедренной кости перед операцией имеет важное значение, в противном случае существует риск несостоятельности УКА из-за остаточной боли в передней части коленного сустава. Мы рекомендуем провести клиническое обследование всех пациентов на наличие пателлофеморальной боли с компрессией пателлофеморального сустава при переходе от сгибания к полному разгибанию. Рентгенологическая оценка не является точным ориентиром в качестве предоперационного индикатора пателлофеморального заболевания. Очевидно, что клиническая оценка пателлофеморального сустава необходима в качестве предоперационного индикатора УКА.

    Однокомпартментное эндопротезирование коленного сустава с использованием имплантатов меньшего размера и инструментария предоставляет более простые возможности для минимально инвазивной хирургии. Однако этот подход к шлифовке не обеспечивал воспроизводимой коррекции механического выравнивания. Если UKA имплантирован неправильно и не исправит механическое выравнивание, он будет обречен на неудачу.

    Компоненты с металлической основой дают возможность модульности, однако полиэтилен в этих компонентах может быть очень тонким (5 мм или менее), поэтому существует риск долговременного износа полиэтилена. Также существует риск отслоения полиэтиленового компонента от металлической основы.

    Другим источником осложнений является пателлофеморальный импинджмент. Если бедренный компонент слишком велик или неправильно расположен при вращении, существует риск соударения бедренного компонента с надколенником — наиболее частая причина краткосрочной неудачи UKA.

    Существует также значительный риск прогрессирования заболевания в контралатеральном отделе или пателлофеморальном суставе. При таком методе шлифовки отсутствует контроль ротационного положения бедренного компонента. Существует значительный риск прогрессирования пателлофеморального заболевания, а также прогрессирующей пателлофеморальной боли. Более того, если контралатеральный отсек перекорректирован или недокорректирован, существует риск прогрессирующего износа.

    Пересмотр UKA может быть непростой процедурой. Может быть значительная потеря костной массы, которая может потребовать ревизионных компонентов или костных блоков и, безусловно, является более сложной, чем первичное тотальное эндопротезирование коленного сустава.
    Таким образом, несмотря на то, что UKA в последнее время приобрели популярность для лечения монокомпартментарного артрита, существует ряд возможных проблем. Показания, а также хирургические методы в этих более современных процедурах и результатах UKA могут быть не такими воспроизводимыми с более высокой частотой неудач как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе из-за имплантатов, дизайна, инструментов и, что наиболее важно, выбора пациента.

    Тотальное эндопротезирование коленного сустава

    Тотальное эндопротезирование коленного сустава имеет ряд преимуществ, включая: 1) стабильные воспроизводимые результаты, 2) коррекцию механического выравнивания, 3) воздействие на все три отдела коленного сустава и 4) долгосрочную (более 90%) 10-летнюю выживаемость.

    Тем не менее, ТКА имеет существенные недостатки, особенно с точки зрения пациента, включая: 1) послеоперационную боль, которая может сохраняться в течение нескольких месяцев, 2) длительное восстановление, иногда ухудшающееся, и 3) удовлетворенность пациента.
    При обширном обнажении, необходимом для выравнивания и имплантации тотального эндопротезирования коленного сустава, имеется значительное повреждение четырехглавой мышцы как при разрезании самой мускулатуры, так и при выворачивании надколенника и длительном растяжении механизма четырехглавой мышцы во время операции. Повреждение мышц является необратимым и может ограничивать послеоперационную силу и/или функцию.

    Во время тотального эндопротезирования коленного сустава связаны ли боль и длина восстановительного имплантата, техника или и то, и другое? Послеоперационное восстановление мышц (восстановление четырехглавой мышцы) в прошлом плохо оценивалось. Махони и Шмальзирид92 оценили улучшение функции разгибательного механизма после тотального эндопротезирования коленного сустава. Он определил, что при стандартном дизайне тотального эндопротезирования коленного сустава с двумя лучами только 40% пациентов могли подняться со стула без использования рук через 3 месяца после операции. Через 6 месяцев только 64% ​​пациентов с тотальным эндопротезированием двойного лучевого сустава могли подняться со стула без помощи рук. Это свидетельствует о значительной слабости четырехглавой мышцы бедра, которая сохраняется в течение 6 месяцев после стандартного тотального эндопротезирования коленного сустава.

    Недавнее исследование пациентов с тотальной артропластикой коленного сустава с оценками Knee Society более 90 баллов и по крайней мере через 6 месяцев после операции. Mont и соавт.93 обнаружили, что только у 35% пациентов не было активности ограничения. Однако, если он подклассифицировал пациентов в возрасте до 60 лет, только 13% пациентов не имели ограничений в своей активности. Это ясно указывает на то, что тотальное эндопротезирование коленного сустава вызывает длительный дефицит функции четырехглавой мышцы бедра и что пациенты не удовлетворены функционально (не могут вернуться к своей обычной деятельности). Это наиболее очевидно у наших более молодых пациентов с таким небольшим процентом пациентов, не отмечающих никаких ограничений после тотального эндопротезирования коленного сустава.

    Минимально инвазивная ТКА (Min TKA)

    Мин ТКА разрабатывался в течение последних 10 лет. В настоящее время мы клинически имплантировали этим пациентам более 2 лет и выполнили 328 минут TKA, включая 59 билатеральных минут TKA. Мы также недавно начали работу над малоинвазивной ревизионной ТКА с 5-минутной ревизионной ТКА.
    Движущей силой Min TKA были пациенты и их послеоперационное восстановление, особенно в том, что касается боли и реабилитации, а не просто косметики.

    Ключевые особенности развиваются, но включают: 1) уменьшенную длину разреза, в среднем в 2 раза превышающую длину надколенника (от 6,5 до 11,5 см) (рис. 16, 17), 2) отсутствие значительного повреждения механизма четырехглавой мышцы бедра, так как имеется простая медиальная косая мышца широкой мышцы бедра мышечный разрез, только 1,5 см с верхней и нижней капсулотомиями выполняются для мобилизации надколенника и, следовательно, минимизации повреждения четырехглавой мышцы, 3) отведение надколенника латерально (без выворота), 4) постепенное сгибание и разгибание колена, чтобы обнажить колено разрез, а не делать больший разрез, чтобы обнажить весь сустав, и 5) уменьшить инструментарий на 40–50% длины разреза, что снижает необходимость обширного воздействия на сустав и повреждение мягких тканей.

    Новый подход с использованием оболочки мягких тканей используется в несколько этапов: 1) первая оболочка представляет собой надколеннико-бедренную оболочку, в которой обнажается передняя часть бедра и надколенник мобилизуется латерально с верхней и нижней капсулотомией, позволяющей отвести надколенник, 2) путем выполняя сначала большеберцовую остеотомию, мы уменьшаем повреждение механизма четырехглавой мышцы бедра. Удаление большеберцовой кости улучшает обнажение бедренной кости, позволяя обнажить бедро без агрессивной ретракции, 3) механизм четырехглавой мышцы поднимается, чтобы обнажить переднюю часть бедра (не разрез в механизме четырехглавой мышцы), и 4) делается дистальный разрез бедра что увеличивает воздействие на большеберцовую кость, а также надколенник. Надколенник разрезают, не выворачивая его, что позволяет лучше обнажить бедренную кость, увеличивая эту переднюю оболочку из мягких тканей.

    Каждый костный надрез позволяет дополнительно обнажить оболочку мягких тканей сустава и усиливает воздействие последовательным образом, не требуя обширного высвобождения мягких тканей, тем самым сводя к минимуму повреждение не только четырехглавой мышцы и мускулатуры, но и периферической капсулы, которые могут быть значительно повреждены. нарушается при традиционном воздействии ТКА.

    Цель состоит в том, чтобы свести к минимуму повреждение периферических мягких тканей с помощью доступа с оболочкой мягких тканей и свести к минимуму повреждение четырехглавой мышцы бедра.
    Мы также оценили несколько подходов, рассматривая традиционный держатель ноги, который позволяет варьировать сгибание/разгибание, по сравнению с техникой подвешивания ноги94, когда нога пациента висит над столом, как при артроскопической хирургии. Среднее время операции у нас составило 60 минут. Мы выполнили этот подход для всех пациентов, не отобранных предварительно, с весом от 125 фунтов. до более 500 фунтов.

    В послеоперационном периоде большинство пациентов могут выполнять подъемы прямых ног уже в первый послеоперационный день. Ко вторым послеоперационным суткам через 90% пациентов поднимают прямую ногу, что свидетельствует о хорошем контроле четырехглавой мышцы бедра.

    Самостоятельный перенос намного быстрее, чем при стандартном тотальном эндопротезировании коленного сустава. Многие пациенты уже ко вторым послеоперационным суткам способны самостоятельно пересаживаться с кровати на стул. К третьему послеоперационному дню пациенты могут подниматься и спускаться по ступенькам с посторонней помощью, а средний срок послеоперационной выписки составляет 2,8 дня. В послеоперационном периоде больных выписывают на лечебную физкультуру, которую они проводят самостоятельно в домашних условиях. Пациенты в среднем проводят 10 дней на ходунках, 1 неделю на тростях, а самостоятельное передвижение составляет в среднем около 3,5 недель.

    Выводы

    Минимально инвазивная ТКА представляет собой метод оболочки мягких тканей, который в большей степени щадит четырехглавую мышцу и щадит мягкие ткани.

    В процедуре используется доступ к тканевой оболочке, позволяющий последовательно обнажать сустав систематическим образом, уменьшая травму мягких тканей.

    Техника, хирургический инструментарий и использование компьютерной навигации постоянно развиваются. Мы выполнили процедуры через передний доступ, медиальные доступы, латеральные доступы, а также подход с подвешенной ногой.

    Однако существует значительная кривая обучения, а внимание к деталям и время хирургического вмешательства явно долгие. Процедура технически сложнее, чем традиционное эндопротезирование ТКА.

    Предварительные результаты многообещающие, но необходимы многоцентровые долгосрочные данные. В настоящее время мы проводим проспективное рандомизированное исследование 240 коленных суставов в 5 центрах с независимыми координаторами для оценки общей эффективности этой процедуры. Необходимы многоцентровые, долгосрочные данные.

    Важно, чтобы мы продолжали совершенствовать и развивать тотальное эндопротезирование коленного сустава. Удовлетворение не только требований хирурга, но и решение предоперационных проблем пациентов в попытке ускорить и улучшить послеоперационное восстановление.
    Наши результаты являются предварительными, но многообещающими и заслуживают дальнейшей оценки. Цель состоит в том, чтобы улучшить не только долгосрочные результаты тотального эндопротезирования коленного сустава, но и краткосрочные результаты, а также решить проблемы пациентов и удовлетворить их потребности. Очевидно, что это предварительная оценка, и необходимо провести дополнительную оценку.

    Итоги симпозиума

    Все пять обсуждаемых оперативных подходов являются жизнеспособными вариантами лечения монокомпартментарного остеоартрита коленного сустава. Остеотомия может продлить или устранить необходимость эндопротезирования коленного сустава. Следует использовать индивидуальный подход, основанный на лечащейся деформации. Одномыщелковое эндопротезирование коленного сустава с использованием стандартного или минимально инвазивного подхода снова стало популярным, и в последнее время сообщалось о лучших результатах. Выполнение тотального эндопротезирования коленного сустава у этих пациентов обычно воспроизводимо и дает хорошие долгосрочные результаты. Стремясь свести к минимуму раннюю заболеваемость и повреждение мягких тканей, чтобы еще больше улучшить результаты ТКА, разрабатываются малоинвазивные хирургические методы.

    Ссылки/Библиография

    1. Hungerford MW, Mont MA: Неоперативное лечение артрита коленного сустава. В Insall JN, Скотт Н.А. (редакторы). Коленка. CV Мосби, Нью-Йорк, 2000.
    2. Attmanspacher W, Dittrich V, Stedtfeld HS: Опыт артроскопической терапии хондральных и костно-хрящевых дефектов коленного сустава с помощью OATS (система переноса костно-хрящевых аутотрансплантатов). Централбл Чир 2000; 125:494-499.
    3. Convery FR, Botte MJ, Akeson WH, Meyers MH: Хондральные дефекты коленного сустава. Контемп Ортоп 1994; 28:101-107.
    4. Specchiulli F, Laforgia R, Solarino GB: Остеотомия большеберцовой кости при лечении варусного остеоартрита коленного сустава. Ital J Orthop Traumatol 1990; 16:507-514.
    5. Soccetti A, Giacchetta AM, Raffaelli P: Куполообразная высокая остеотомия большеберцовой кости: долгосрочные результаты тибиофеморального артрита со смещением разгибательного аппарата и без него. Ital J Orthop Traumatol 1987; 13:463-475.
    6. Робертссон О: Однокомпартментное эндопротезирование. Результаты в Швеции. Ортопад 2000; 29Приложение 1:S6-8.
    7. Чассин Э.П., Микош Р.П., Андриакки Т.П., Розенберг А.Г.: Функциональный анализ цементного медиального однокамерного эндопротезирования коленного сустава. J Артропластика 1996; 11:553-559.
    8. Laurencin CT, Zelicof SB, Scott RD, Ewald FC: Однокомпартментное и тотальное эндопротезирование коленного сустава у одного и того же пациента. Сравнительное исследование. Клин Ортоп 1991; 273:151-156.
    9. Линдстранд А., Стенстром А., Рюд Л., Токсвиг-Ларсен С.: Вводный период однокамерного коленного сустава. J Артропластика 2000; 15:608-616.
    10. Лоннер Дж.Х., Хершман С., Монт М., Лотке П.А. Тотальное эндопротезирование коленного сустава у пациентов в возрасте 40 лет и моложе с остеоартритом. Клин Ортоп 2000; 380:85-90.
    11. Mont MA, Chang MJ, Sheldon MS, Lennon WC, Hungerford DS: Полная артропластика коленного сустава у пациентов моложе 50 лет. J Артропластика 2002; 17:338-343.
    12. Nagel A, Insall JN и Scuderi GR: Проксимальная большеберцовая остеотомия. Субъективное исследование результатов. J Bone Joint Surg 1996; 78A: 1353-1358.
    13. Insall JN, Joseph DM и Msika C: Высокая остеотомия большеберцовой кости при варусном гонартрозе. Длительное последующее исследование. J костный сустав Surg 1984; 66А: 1040-1048.
    14. Rinonapoli E, Mancini GB, Corvaglia A и Musiello S: Большеберцовая остеотомия при варусном гонартрозе. Последующее исследование от 10 до 21 года. Клин Ортоп 1998; 353: 185-193.
    15. Кац М.М., Хангерфорд Д.С., Краков К.А. и Леннокс Д.В.: Результаты тотального эндопротезирования коленного сустава после неудачной остеотомии проксимального отдела большеберцовой кости по поводу остеоартрита. J Bone Joint Surg 1987; 69A: 225-233.
    16. Kitson J, Weale AE, Lee AS и MacEachern AG: Длина сухожилия надколенника после высокой остеотомии большеберцовой кости с открывающимся клином с использованием внешнего фиксатора с особым вниманием к последующей тотальной замене коленного сустава. Травма 2001; 32 Приложение 4: 140-143.
    17. Romanowski MR и Repici JA: Минимально инвазивная одномыщелковая артропластика. Восьмилетнее наблюдение. J Knee Surg 2002; 15:17-22.
    18. Engh GA и McAuley JP: Одномыщелковая артропластика: вариант для особо требовательных пациентов с гонартрозом. В учебных лекциях, XLIIX. Парк-Ридж, Иллинойс, Американская академия хирургов-ортопедов, 1999, стр. 143-148.
    19. McAuley JP, Engh GA и Ammeen DJ: Ревизия неудачного однокомпартментного эндопротезирования коленного сустава. Клин Ортоп 2001; 392: 279-282.
    20. Gill T, Schemitsch EH, Brick GW и Thornhill TS: Ревизионное тотальное эндопротезирование коленного сустава после неудачного однокомпартментного эндопротезирования коленного сустава или высокой остеотомии большеберцовой кости. Клин Ортоп 1995; 321: 10-18.
    21. Stern SH, Bowen MK Insall JN и Scuderi GR: Тотальное эндопротезирование коленного сустава с цементом у пациентов в возрасте 55 лет и младше. Клин Ортоп 1990; 260: 124-129.
    22. Diduch DR, Insall JN, Scott, WN, Scuderi GR и Font-Rodriguez D: Полная замена коленного сустава у молодых активных пациентов. Отдаленное наблюдение и функциональный результат. J костный сустав Surg 1997; 79А: 575-582.
    23. Duffy GP, Trousdale RT и Stuart MJ: Тотальное эндопротезирование коленного сустава у пациентов в возрасте 55 лет и младше. Результаты 10-17 лет. Клин Ортоп 1998; 356:22-27.
    24. Ranawat CS, Padgett DP и Ohashi Y: Тотальное эндопротезирование коленного сустава у пациентов моложе 55 лет. Клин Ортоп 1998; 248:27-33.
    25. Dalury DF, Ewald FC, Christie MJ и Scott, RD: Тотальное эндопротезирование коленного сустава в группе пациентов моложе 45 лет. J Артропластика 1995;10:598-602.
    26. Andriacchi TP: Динамика деформации коленного сустава. Orthop Clin North Am 1994; 25:395×403.
    27. Prodromos CC, Andriacchi TP, Galante JO: Взаимосвязь между походкой и клиническими изменениями после высокой остеотомии большеберцовой кости. J Bone Joint Surg Am 1985;67:1188–1194.
    28. Wang JW, Kuo KN, Andriacchi TP, Galante JO: Влияние механики ходьбы и времени на результаты проксимальной остеотомии большеберцовой кости. J Bone Joint Surg Am 1990;72:905-909.
    29. Harrington IJ: Модели статической и динамической нагрузки в коленных суставах с деформациями. J Bone Joint Surg Am 1983;65:247-259.
    30. Джонсон Ф., Лейтл С., Во В.: Распределение нагрузки на колено: сравнение статических и динамических измерений. J Bone Joint Surg Br 1980;62:346-349.
    31. Хсу Р.В., Химено С., Ковентри М.Б., Чао Э.Ю.: Нормальное осевое выравнивание нижней конечности и распределение нагрузки на колено. Клин Ортоп 1990; 255:215–227.
    32. Huss RA, Holstein H, O’Connor JJ: Математическая модель сил в колене при изометрических сокращениях четырехглавой мышцы. Clin Biomech (Бристоль, Эйвон) 2000; 15:112-122.
    33. Лу Т.В., О’Коннор Дж.Дж.: Линии действия и плеча момента основной силовой опоры, пересекающей коленный сустав человека: сравнение между теорией и экспериментом. Дж Анат 1996189: 575-585
    34. Herzog W, Read LJ: Линии действия и моментные плечи основных силовых структур, пересекающих коленный сустав человека. Дж Анат 1993; 18:213-230.
    35. Шарма Л., Лу С., Фелсон Д.Т., Кирван-Меллис Г., Хейс К.В., Вайнрах Д. Бьюкенен Т.С.: Слабость в здоровых и пораженных остеоартритом коленях. Артрит Реум 1999;42:861-870.
    36. Джексон Дж. П., Во В.: Остеотомия большеберцовой кости при остеоартрите коленного сустава. J Bone Joint Surg Br 1961; 43:746.
    37. Coventry MB: остеотомия верхней части большеберцовой кости при дегенеративном артрите коленного сустава: предварительный отчет. J Bone Joint Surg Am 1965; 47: 984.
    38. Maquet P: Вальгусная остеотомия при остеоартрозе коленного сустава. Клин Ортоп 1976; 120:143–148.
    39. Fujisawa Y, Masuhara K, Shiomi S: Влияние высокой остеотомии большеберцовой кости на остеоартроз коленного сустава: артроскопическое исследование 54 коленных суставов. Ортоп Клин Норт Ам 1979; 10:585×608.
    40. Hernigou P, Medevielle D, Debeyre J, Goutallier D: Проксимальная остеотомия большеберцовой кости при остеоартрите с варусной деформацией: последующее исследование в течение десяти-тринадцати лет. J Bone Joint Surg Am 1987;69:332–354.
    41. Джейкоб Р.П., Мерфи С.Б.: Остеотомия большеберцовой кости при варусном гонартрозе: показания, планирование и техника операции. Лекция инструкторского курса 1992; 41:87–93.
    42. Монт М.А., Александр Н., Краков К.А., Хангерфорд Д.С.: Тотальное эндопротезирование коленного сустава после неудачной остеотомии высокой большеберцовой кости. Ортоп Клин Норт Ам 1994; 25:515×525.
    43. Noda T, Yasuda S, Nagano K, Takahara Y, Namba Y, Inoue H: Клинико-радиологическое исследование тотального эндопротезирования коленного сустава после высокой остеотомии большеберцовой кости. J Orthop Sci 2000; 5:25–36
    44. Windsor RE, Insall JN, Vince KG: Технические аспекты тотального эндопротезирования коленного сустава после проксимальной остеотомии большеберцовой кости. J Bone Joint Surg Am 1988; 70:547×555.
    45. Insall J, Salvati E: Положение надколенника в нормальном коленном суставе. Радиология 1971; 101:101?104.
    46. Paley D, Maar DC, Herzenberg JE: Новые концепции высокой остеотомии большеберцовой кости при остеоартрите медиального отдела. Ортоп Клин Норт Ам 1994; 25:483×498.
    47. Marmor L. Результаты однокамерного эндопротезирования с фиксацией акриловым цементом: последующее наблюдение минимум два года. Клин Ортоп 1977; 122:181-188.
    48. Marmor L. Замена коленного сустава Marmor. Orthop Clin North Am 1982; 13:55-64.
    49. Marmor L. Однокомпонентное эндопротезирование коленного сустава с минимальным периодом наблюдения в десять лет. Клин Ортоп 1988; 228:171-177.
    50. Marmor L. Односуставное эндопротезирование коленного сустава через 10-13 лет. Клин Ортоп 1988; 226:14-20.
    51. Ковентри МБ. Остеотомия верхней большеберцовой кости при остеоартрозе. J Bone Joint Surg 1985; 67А: 1136-1140.
    52. Insall J, Walker P. Одномыщелковая замена коленного сустава. Клин Ортоп 1976; 120:83-5.
    53. Кэмерон Х., Хантер Г.А., Валлийский Р.П., Бэйли В.Х. Одномыщелковая замена коленного сустава. Клин Ортоп 1981; 160:109-113.
    54. Cartier P, Cheaib S. Одномыщелковое эндопротезирование коленного сустава: последующая оценка в течение 2–10 лет. J. Артропластика 1987; 2:157-162.
    55. Ларссон С.Э., Ларссон С., Лундквист С. Однокомпартментное эндопротезирование коленного сустава: предполагаемая последовательная серия исследований в течение шести-одиннадцати лет. Клин Ортоп 1988; 232:174-181.
    56. Мэллори Т.Х., Долибоа Дж.М. Однокомпонентная тотальная замена коленного сустава: обзор от двух до четырех лет. Клин Ортоп 1978; 134:139-143.
    57. Squire MW, Callaghan JJ, Goetz DD, Sullivan PM, Johnston RC. Однокомпонентная замена коленного сустава. Минимальное 15-летнее последующее исследование. Клин Ортоп 1999; 367:61-72.
    58. Engelbrecht E, Seigel A, Rottger J, Buchholz H. Статистика полной замены коленного сустава: частичная и полная замена коленного сустава, дизайн St George. Клин Ортоп 1976; 120:54-64.
    59. Insall J, Aglietti P. Последующее наблюдение за одномыщелковым эндопротезированием от пяти до семи лет. J Bone Joint Surg 1983; 62А: 1329-1337.
    60. Mallory TH, Danyi J. Тотальное эндопротезирование коленного сустава с одним отделом: последующее исследование сорока двух процедур от пяти до девяти лет. Клин Ортоп 1983; 175:135-138.
    61. Scuderi GR, Insall JN, Windsor RE, Moran MC. Выживаемость цементных эндопротезов коленного сустава. J Bone Joint Surg Br 1989; 71:798-803.
    62. Суонк М., Стулберг С.Д., Джиганти Дж., Махерас С. Естественная история однокомпонентной артропластики. Восьмилетнее последующее исследование с анализом выживаемости. Клин Ортоп 1993; 286:130-42.
    63. Левин В.Н., Озуна Р.М., Скотт Р.Д., Торнхилл Т.С. Конверсия неудачной современной однокомпартментной артропластики в тотальную артропластику коленного сустава. J Артропластика 1996; 11:797-801.
    64. Палмер С.Х., Моррисон П.Дж.М., Росс А.С. Ранний катастрофический износ большеберцового компонента после одномартропластики коленного сустава. Клин Ортоп 1998; 350:143-148.
    65. Барретт В.П., Скотт Р.Д. Ревизия неудачного одномыщелкового эндопротезирования коленного сустава. J Bone Joint Surg 1987; 69А: 1328-1335.
    66. Гилл Т., Шемитч Э.Х., Брик Г.В., Торнхилл Т.С. Ревизионное тотальное эндопротезирование коленного сустава после неудачного однокомпартментного эндопротезирования коленного сустава или высокой остеотомии большеберцовой кости. Клин Ортоп 1995; 321:10-18.
    67. Padgett DE, Stern SH, Insall JN. Ревизионное тотальное эндопротезирование коленного сустава при неудачном одномартериальном эндопротезировании. J Bone Joint Surg 1991; 73А:186-190.
    68. Иесака К., Цумура Х., Сонода Х., Саватари Т., Такасита М., Торису Т. Влияние наклона большеберцового компонента на нагрузку на кость после эндопротезирования коленного сустава с одним отделом. Дж. Биомех, 2002 г.; 35:969-974.
    69. Ганстон Ф.Х. Полицентрическое эндопротезирование коленного сустава. Протезное моделирование нормального движения колена. J Bone Joint Surg 1971; 53:272-277.
    70. Кац М., Хангерфорд Д.С., Краков К.А., Леннокс Д.В. Результаты тотального эндопротезирования коленного сустава после неудачной проксимальной остеотомии большеберцовой кости по поводу артрита. J Bone Joint Surg 1987; 69А: 225-232.
    71. Монт М.А., Александр Н., Краков К.А., Хангерфорд Д.С. Тотальное эндопротезирование коленного сустава после неудачной высокой остеотомии большеберцовой кости. Ортоп Клин Северная Америка 25:515-525, 1994.
    72. Парвизи Дж., Ханссен А.Д., Спангел М.Дж. Тотальное эндопротезирование коленного сустава после предшествующей остеотомии проксимального отдела большеберцовой кости. Долгосрочное исследование, выявляющее факторы риска отказа. J Bone Joint Surg 2003; (Под давлением).
    73. Stukenborg-Colsman C, Wirth CJ, Lazovic D, Wefer A. Высокая остеотомия большеберцовой кости по сравнению с однокомпонентной заменой сустава при однокомпонентном остеоартрите коленного сустава: 7-10-летнее проспективное рандомизированное исследование. Колено 2001; 8:187-194.
    74. Аргенсон Дж. Н., Шеврол-Беккенддаке Ю., Обаниак Дж. М. Современная однокамерная эндопротезирование коленного сустава цементом: последующее исследование в сроки от трех до десяти лет. J Bone Joint Surg 2002; 84А: 2235-2239.
    75. Бергер Р.А., Недефф Д., Барден Р.М., Шейнкоп М.М., Джейкобс Дж.Дж., Розенберг А.Г., Галанте Д.О. Однокомпонентное эндопротезирование коленного сустава. Клинический опыт наблюдения в сроки от 6 до 10 лет. Клин Ортоп 1999; 367:50-60.
    76. Дешмух Р.В., Скотт Р.Д. Однокомпартментное эндопротезирование коленного сустава: отдаленные результаты. Клин Ортоп 2001; 392:272-278.
    77. Мюррей Д.В., Гудфеллоу Дж.В., О’Коннор Дж.Дж. Оксфордская медиальная однокомпонентная артропластика: исследование десятилетней выживаемости. J Bone Joint Surg 1998; 80:983-989.
    78. Энг Джорджия, Маколи. Одномыщелковое эндопротезирование: вариант для особо востребованных пациентов с гонартрозом. Инструкторский курс, 1999 г.; 48:143-148.
    79. Ласкин Р.С. Однокомпонентная замена коленного сустава: некоторые вопросы без ответов. Клин Ортоп 2001; 392:267-271.
    80. Свард UCG, Цена AJ. Оксфордское медиальное однокомпонентное эндопротезирование коленного сустава: анализ выживаемости в независимой серии. J Bone Joint Surg Br 2001; 83:191-194.
    81. Newman JH, Ackroyd CE, Shah NA. Однокомпонентная или тотальная замена коленного сустава? Пятилетние результаты проспективного рандомизированного исследования 102 остеоартритных коленных суставов с однокомпонентным артритом. J костный сустав Surg 1998; 80:862-865.
    82. Ашраф Т., Ньюман Дж. Х., Эванс Р. Л., Акройд К. Э. Выживаемость и клинический опыт бокового однокомпонентного эндопротезирования коленного сустава более 21 года. J Bone Joint Surg 2002; 84:1126-1130.
    83. Laurencin CT, Zelicof SB, Scott RD, Ewald FC. Однокомпонентное и тотальное эндопротезирование коленного сустава у одного и того же пациента. Сравнительное исследование. Клин Ортоп 1991; 273:151-156.
    84. Лай Ч., Рэнд Дж. А. Ревизия неудачного тотального эндопротезирования коленного сустава. Клин Ортоп 1993; 287:193-201.
    85. Скотт Р.Д., Санторе РФ. Одномыщелковый эндопротез коленного сустава при остеоартрите. J Bone Joint Surg 1981; 63: 536-544.
    86. Repicci JA, Eberle, RW. Малоинвазивная хирургическая техника одномыщелкового эндопротезирования коленного сустава. J South Ortho Assoc 1999; 8:20-28.
    87. Цена AJ, Web, J, Topf, H. Быстрое восстановление после оксфордского однокомпартментного эндопротезирования через короткий разрез. J Артропластика 2001; 16:970-976.
    88. Робертссон О., Кнутсон К., Леволд С., Лидгрен. Рутинное хирургическое лечение снижает вероятность неудачи после однокомпартментного эндопротезирования коленного сустава. J Bone Joint Surg Br 2001; 83:45-49.
    89. Choi YJ, Tanavalee A, Tria AJ, Jr. Одномыщелковое эндопротезирование коленного сустава с использованием техники MIS: хирургические методы и рентгенологические данные. Представлено для публикации в Clin Orthop; 2003.
    90. Гудфеллоу Дж. В., Кершоу С. Дж., Д’а Бенсон М. К., О’Коннор Дж. Дж.: Оксфордское колено при однокомпонентном остеоартрите. Первые 103 случая. J Bone Joint Surg Br 1988; 70:692-701.
    91. Riebel GD, Werner FW, Ayers DC, Bromka J и Murray DG: Ранняя недостаточность бедренного компонента при одномартропластике коленного сустава. J Артропластика 1995; 10:615-621.
    92. Махони О.М., МакКлунг К.Д., Дела Роса М.А., Шмальзрид Т.П. Влияние конструкции тотального эндопротезирования коленного сустава на функцию разгибательного механизма. J Артропластика 2002; 17:416-421.
    93. Mont M, Ragland P, Etienne, G. Пределы тотального эндопротезирования коленного сустава. Презентация данных, рукопись в процессе подготовки.
    94. Бонутти П., Кестер М. Использование техники подвешивания ноги для минимально инвазивной тотальной артропластики коленного сустава. Ортопедия – Принято к печати – 2003.

    Таблица I. Отчеты об исследованиях тотального эндопротезирования коленного сустава у молодых пациентов.

    Автор Количество колен Возраст (лет) Среднее Последующее наблюдение (лет) Результаты Процент Процент выживания
    Дудич 22 108 51 8 100% 94% в 18 лет
    Монт 11 30 43 7,2 84% 97% через 7 лет
    Даффи 23 26 43 13 84% 95% в 15 лет
    Ранават 24 17 48,7 6,3 94,1% 90,4% через 10 лет
    Далури 25 13 36 7,2 93% нет данных
    Лоннер 10 32 34 7,9 82% 82% через 8 лет
    Автор Количество колен Возраст (лет) Среднее Последующее наблюдение (лет) Результаты Процент Процент выживания
    Дудич 22 108 51 8 100% 94% в 18 лет
    Монт 11 30 43 7,2 84% 97% через 7 лет
    Даффи 23 26 43 13 84% 95% в 15 лет
    Ранават 24 17 48,7 6,3 94,1% 90,4% через 10 лет
    Далури 25 13 36 7,2 93% нет данных
    Лоннер 10 32 34 7,9 82% 82% через 8 лет

    Подписи к рисункам

    Рис. 1: Сила медиального плато составляет 70% в положении на одной ноге, когда механическая ось проходит через центр колена в нормально выровненном колене. Сила медиального плато составляет 95%, с механическим варусом большеберцово-бедренной кости всего 6 градусов. Сила медиального плато снижается до 50% при 4 степени вальгуса и до 40% при 6 степени вальгуса.
    Рис. 2: Анализ состояния предсказывает, что 70% нагрузки будет проходить через медиальный отсек в нормально выровненном колене. Динамический анализ учитывает тягу сильного TFL и предполагает равное распределение нагрузки через медиальный и латеральный отсеки.
    Рис. 3:
    а) Остеотомия купола Маке приводит к медиальному смещению диафиза большеберцовой кости.
    б) Фокальная купольная остеотомия выполняет коррекцию деформации, сохраняя диафиз большеберцовой кости на одной линии с центром коленного сустава.
    Рис. 4: Fujisawa et al разделили медиальное и латеральное плато по проценту расстояния от центра колена. Медиальный и латеральный края медиального и латерального плато принимали за 100%, а центр колена принимали за 0%. Наилучшие результаты от ВТО были получены, когда линия механической оси конечности проходила через область 30-40% латерального плато. Мы называем это точкой Фудзисава.
    Рис. 5:
    а) Варус с потерей хряща на 2/3 и монокомпартментным остеоартрозом.
    б, в) Проведена клиновидная остеотомия с открывающимся клином по типу Пудду проксимальнее бугристости и постепенная коррекция монолатеральным внешним фиксатором.
    d,e) Произошла чрезмерная гиперкоррекция, поэтому вальгусная гиперкоррекция была уменьшена путем регулировки фиксатора. Регулируемость – основное преимущество внешней фиксации.
    Рис. 6. Наружно-ротационная деформация с пателлофеморальным смещением. Если остеотомия выполнена проксимальнее бугристости (прямой разрез или L-образный разрез), сухожилие надколенника сместится медиально, перестраивая пателлофеморальный механизм.
    Рис. 7: Катастрофический износ полиэтилена однокомпонентного компонента (А) привел к серьезной потере костной массы и расшатыванию компонентов, что видно на переднезадней (В) рентгенограмме коленного сустава через шесть лет после имплантации. Переход к тотальному эндопротезированию коленного сустава был выполнен без труда и с использованием компонентов для ревизии на ножке (С).
    Рис. 8: Умеренное варусное смещение коленного сустава (A) у пациентов с заболеванием медиального отдела было успешно исправлено с помощью однокомпартментной артропластики коленного сустава (B).
    Рис. 9: Переднезадняя рентгенограмма в положении с весовой нагрузкой, иллюстрирующая анатомическую ось колена.
    Рис. 10: Боковая рентгенограмма колена, показывающая наклон большеберцовой кости в 17 градусов.
    Рис. 11: Рентгенограмма после операции показывает, что более глубокий разрез бедренной кости не приводит к увеличению вальгусной деформации дистального отдела бедренной кости и обеспечивает большее пространство при полном разгибании.
    Рис. 12. Изменение наклона большеберцовой кости — второй метод коррекции сгибательной контрактуры. Это может увеличить пространство разгибания, не влияя на пространство сгибания. Линия А представляет собой первоначальный срез большеберцовой кости, а линия В проходит немного глубже кпереди на поверхности большеберцовой кости, но выходит сзади в несколько более высоком положении, таким образом увеличивая пространство для разгибания без изменения пространства для сгибания.
    Рис. 13: Линия бедренного компонента должна быть перпендикулярна линии большеберцовой каппы. AF — анатомическая ось бедренной кости. В — анатомическая ось большеберцовой кости. VF — вальгус дистального отдела бедренной кости, а VT — вальгус проксимального отдела большеберцовой кости.
    Рис. 14А. Линии А и В представляют осевые линии медиального и латерального мыщелков бедра при сгибании на 90 градусов. Угол растяжения обычно меньше 18 градусов.
    Рис. 14B: Овал представляет положение бедренного компонента при сгибании на 90 градусов, если он анатомически расположен на медиальном мыщелке бедренной кости. По мере увеличения угла расхождения между мыщелками нагрузка на большеберцовую полиэтиленовую поверхность будет больше косой кромкой.
    Рис. 14C: Когда угол расхождения увеличивается более чем на 18 градусов, компонент должен располагаться перпендикулярно (овальная область) большеберцовой поверхности. Это защитит полиэтилен от краевой нагрузки, но может привести к выступанию в межмыщелковую щель.
    Рис. 15: Рентгенограмма UKA с нагрузкой в ​​переднезаднем направлении, показывающая большеберцовый компонент, перпендикулярный длинной оси большеберцовой кости, с бедренным компонентом, перпендикулярным большеберцовой вставке, и общее выравнивание лишь слегка скорректировано.
    Рис. 16: Разрез Min TKA с послеоперационной пленкой.
    Рис. 17: Двусторонняя минимальная TKA

     

    Атравматическая боль в колене | Tidsskrift для Den norske legeforening

    Робин Холтедаль

    Посмотреть все статьи

    Робин Холтедаль

    Эл. Управление труда и социального обеспечения (NAV) с частичной занятостью в Unicare Fram, Rykkinn, и в реабилитационном центре Skogli, Лиллехаммер. В настоящее время он участвует в рабочей группе под эгидой Управления здравоохранения Юго-Восточной Норвегии по амбулаторной артроскопической хирургии.

    Автор заполнил форму ICMJE и заявляет об отсутствии конфликта интересов.

    AbstractBACKGROUND

    BACKGROUND

    Боль в колене является одной из наиболее частых причин обращения за консультацией по поводу скелетно-мышечной боли. Цель этой статьи — частично представить обзор исследований, проведенных в области атравматической и дегенеративной боли в колене, и частично оценить, согласуются ли общепринятые методы обследования и лечения с этим исследованием.

    МЕТОД

    МЕТОД

    Эта статья основана на подборке англоязычных исследований атравматической и дегенеративной боли в колене, найденных в результате поиска в Medline, ручного поиска в списках ссылок в статьях и литературе, предложенной Mendeley. Предпочтение отдавалось исследованиям гонартроза, дегенеративных повреждений мениска и психосоциального контекста боли в колене. РЕЗУЛЬТАТЫ

    РЕЗУЛЬТАТЫ

    РЕЗУЛЬТАТЫ

    Часто между данными, полученными с помощью диагностической визуализации, и клинической картиной мало соответствия, и легко можно не заметить внесуставное происхождение. Как правило, симптоматический гонартроз может быть диагностирован клинически. Если есть необходимость в диагностической визуализации, первым выбором являются рентгеновские снимки в положении стоя. МРТ часто используется некритически в случаях подозрения на артроз или повреждение мениска, но это исследование редко дает клинически полезную информацию. Формы лечения, основанные на физической активности, дают результаты, по крайней мере, не уступающие артроскопическим хирургическим вмешательствам при дегенеративной боли в колене, и должны быть предпочтительным выбором. Атравматическая боль в колене часто связана с психосоциальными проблемами, особенно в случаях, когда клинические и рентгенологические данные невелики.

    ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

    ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

    Многие пациенты с болью в коленях проходят обследование и лечение, которые не соответствуют результатам последних исследований. И пациент, и общество будут лучше обслуживаться более научно обоснованным подходом.

    Артикул

    Из всех мышечно-скелетных болей боль в колене является одной из наиболее частых. У большинства пациентов имеется атравматическое поражение коленного сустава (1). Болевые рецепторы не могут быть обнаружены в суставном хряще, но в изобилии присутствуют в других структурах, включая суставные связки, синовиальную оболочку, субхондральную кость и окружающие мягкие ткани. Однако опыт показывает, что часто возникают сомнения относительно происхождения боли при атравматических заболеваниях коленного сустава даже после тщательного обследования.

    Симптомы, которые часто сопровождают боль в колене, включают тугоподвижность, блокировку колена, мышечную слабость и нестабильность. В опросе лиц старше 20 лет, проживающих в уезде Норд-Трёнделаг, каждая седьмая женщина и каждый десятый мужчина сообщили, что страдали от болей в коленях продолжительностью не менее трех месяцев в течение одного месяца. год (2). Есть основания предполагать, что боли в коленях отмечаются чаще, чем раньше, но эта тенденция распространяется на скелетно-мышечные нарушения в целом (3, 4).

    Частота гонартроза, подтвержденного рентгенологически, увеличивается с возрастом (5). Некоторые исследования подтверждают мнение о том, что частота боли в колене также несколько увеличивается с возрастом, но кривая выравнивается примерно в возрасте 50 лет (6–8). Хотя обычно считается, что симптомы гонартроза со временем ухудшаются, проспективное исследование 1 753 пациентов с умеренным гонартрозом показало, что их боль в колене оставалась неизменной в течение шестилетнего периода, несмотря на рентгенологическое прогрессирование (9).

    Что касается других мышечно-скелетных болей, то пациенты с заболеваниями коленного сустава, как правило, сначала обращаются к врачу общей практики (6, 7). Обычно после проведения клинического обследования врач общей практики направляет пациента на МРТ коленей и/или к физиотерапевту. Если МРТ показывает, что состояние операбельно, пациента направят к ортопеду и во многих случаях сделают артроскопию.

    Недавние исследования поставили под сомнение обоснованность узко биомеханической модели понимания для оценки пациентов, страдающих заболеваниями коленного сустава, которые не были вызваны очевидной травмой. Утверждается, что современная практика частично приводит к гипердиагностике в результате ошибочной или гиперинтерпретации вариантов нормы, а частично к лечению с сомнительной эффективностью, что повышает уровень затрат и сопряжено с риском ятрогенных повреждений (10, 11). ). На рисунке 1 представлен схематический обзор провоцирующих и сохраняющих факторов атравматической боли в колене с дегенеративными изменениями или без них.

    Рисунок 1 Схематический обзор провоцирующих и сохраняющих факторов атравматической боли в колене с дегенеративными изменениями и без них. Слева сгруппированы факторы, связанные с дегенеративными изменениями, справа сгруппированы факторы, связанные с болью в колене без таких изменений. Стрелками указаны преобладающие причинно-следственные направления. В то время как дегенеративные заболевания коленного сустава в основном связаны с биологическими факторами, когнитивные, психические и социальные факторы часто более важны в случаях боли в колене без выявляемой артропатии.

    Цель этой статьи частично состоит в том, чтобы предоставить обзор недавних исследований по обследованию и лечению атравматической боли в колене, а частично в том, чтобы выяснить, в какой степени результаты таких исследований повлияли на подход служб здравоохранения к этой большой группе пациентов.

    Метод

    Метод

    Этот обзор основан на подборке статей, найденных при поиске литературы в Medline, с поисковыми терминами «колено И (остеоартрит* ИЛИ мениск*)» в заголовках и аннотациях в сочетании с «дегенеративный, психолический*, когнитивный, рентген*, МРТ, артроз*, диагностика*’. Дополнительные статьи были найдены с помощью предложений из справочной программы Mendeley и ручного поиска в списках литературы.

    Поиск ограничивался статьями на английском языке о боли в колене, не связанной с травмой, септическим или воспалительным артритом, опубликованными за последние 20 лет. Он был завершен в сентябре 2017 года. Всего было выявлено 889 статей, из которых 141 – обзоры. Актуальность каждой статьи определялась дискреционным суждением на основе названия и резюме. Из этих 889 статей 111 были найдены в полнотекстовых версиях. Всего было включено 48 из них, из которых 18 были обзорами.

    Боль в колене и рентгенологические данные

    Боль в колене и рентгенологические данные

    В случаях типичных симптомов гонартроза (боль при нагрузке, преходящая утренняя скованность), клинических признаков (снижение подвижности, крепитация, болезненность суставной линии) и факторов риска (избыточная масса тела, женский пол и возраст > 40 лет), диагноз остеоартроза часто можно поставить без какой-либо дополнительной диагностической визуализации (20).

    Если такое обследование все же предпринято, следует сделать рентгеновские снимки обоих коленных суставов в положении стоя в трех проекциях: боковые изображения, фронтальные изображения в полусгибании и горизонтальные изображения пателлофеморального сустава (20). Классические рентгенологические признаки коленного сустава при остеоартрозе включают выраженное сужение медиальной суставной щели, остеофиты, субхондральный склероз и субхондральные кисты (21).

    Часто описывалось отсутствие соответствия между рентгенологическими данными и болью в колене. В систематическом обзоре распространенность рентгенологически верифицированного гонартроза у пациентов с болью в колене варьировала от 15 % до 76 % в разных исследованиях, а доля с болью в колене среди тех, у кого был диагностирован артроз, варьировала от 15 % до 85 % (22). .

    Связь между рентгенологическими данными и функцией коленного сустава также плохо документирована (16). Акцент на рентгенологических данных в ущерб клиническому обследованию может привести к игнорированию периартикулярных расстройств, таких как бурсит, тендиноз, регионарные миофасциальные боли, боль, передаваемая из проксимальных структур, и нейрогенная гипералгезия (23).

    Магнитно-резонансная томография при болях в коленях

    Магнитно-резонансная томография при болях в коленях

    В исследовании участников возрастной группы старше 50 лет без остеоартроза, выявленного рентгенологически, при МРТ было выявлено по крайней мере одно патологическое состояние у 97 % пациентов с болью в колене и до 88 % пациентов без боли (24). В исследовании со случайно выбранными участниками той же возрастной группы повреждение мениска было обнаружено с помощью МРТ у 35 % и более чем у половины лиц старше 70 лет (25). В группе с остеоартрозом средней и тяжелой степени, выявленным рентгенологически (КЛ 2–4 степени), повреждение мениска выявлено в 82 %. Однако только 39% пациентов с травмой мениска сообщили о каких-либо симптомах коленного сустава.

    Высокая распространенность и сильная связь между травмами менисков и остеоартрозом означают, что МРТ редко влечет за собой какие-либо диагностические или терапевтические последствия в возрастной группе старше 40 лет, если только нет клинических признаков более тяжелого основного заболевания (26, 27) .

    В 2002 г. в общей сложности было проведено 95 МРТ коленных суставов на 1000 жителей, а в 2013 г. – 173 на 1000 человек (28, 29). Наиболее сильный прирост был в возрастной группе 50–59 лет. Боль в колене в настоящее время является третьим наиболее частым показанием для МРТ в Норвегии после боли в голове и поясничной области. На врачей общей практики приходится 90 % направлений на МРТ в частные радиологические институты (29).

    Обзор, проведенный Генеральным аудитором, пришел к выводу, что широкое использование МРТ при болях в коленях не имело каких-либо задокументированных положительных эффектов, а также были необъяснимо большие различия между округами (29).). Большинство норвежских рентгенологов также согласны с чрезмерным потреблением МРТ (29, 30). Разумно предположить, что это также относится к МРТ для оценки боли в колене.

    Плохо обоснованные МРТ обходятся дорого, могут вызвать ожидания направления к ортопеду и способствовать медикализации (31). Как правило, адекватного клинического осмотра, дополненного рентгеновскими снимками в положении стоя, будет достаточно для выявления причинно-следственной связи, как для пациента, так и для врача.

    Симптомы и находки при травмах мениска

    Симптомы и находки при травмах мениска

    Механические симптомы, такие как хлопки, блокировка и заедание колена, традиционно считаются классическими симптомами повреждения мениска с показанием к операции на мениске. Недавние исследования ставят под сомнение эту интерпретацию. В рандомизированном плацебо-контролируемом исследовании пациентов с болью в колене дегенеративного происхождения распространенность механических симптомов составила 49 % после артроскопической резекции мениска и 43 % в группе плацебо (32). В другом исследовании выяснилось, что боль и функциональные нарушения, о которых пациенты сообщали до операции, не были связаны со структурной патологией коленного сустава, включая дегенеративное повреждение мениска, обнаруженное при последующей артроскопии (33).

    Положительный тест Мак-Мюррея, тест, при котором большеберцовая кость ротируется с одновременным разгибанием коленного сустава, часто рассматривается как один из наиболее достоверных клинических признаков повреждения мениска. С другой стороны, в контролируемых исследованиях конкордантность между оценщиками для этого теста была низкой (34). Более поздние клинические испытания также не показали специфичности, позволяющей надежно отличить травмы мениска от других причин боли в колене (35, 36).

    Таким образом, сомнительно, что повреждения мениска можно отличить от другой патологии путем обнаружения специфических симптомов или клинических признаков у пациентов с дегенеративными заболеваниями коленного сустава.

    Артроскопия при атравматических и дегенеративных заболеваниях коленного сустава

    Артроскопия при атравматических и дегенеративных заболеваниях коленного сустава

    За последние пару десятилетий артроскопия коленного сустава стала наиболее распространенной ортопедической процедурой в странах, по которым имеются доступные данные, и этот рост был особенно выражен для пациентов среднего и пожилого возраста, среди которых преобладает дегенеративная боль в коленях (37). После того, как два рандомизированных исследования показали, что артроскопический лаваж и санация ткани хряща и мениска не оказали заметного влияния на гонартроз, в некоторых странах было сообщено о сокращении использования этой процедуры.

    С другой стороны, в тот же период было описано некоторое увеличение использования артроскопической хирургии мениска (37). С 2002 года в Норвегии и других странах был проведен ряд рандомизированных контролируемых исследований этой процедуры. В большинстве исследований не удалось показать лучшего эффекта от артроскопии, чем от физических упражнений под руководством физиотерапевта или плацебо-хирургии (38, 39).

    Частичная менискэктомия увеличивает риск развития радиологического гонартроза через год (40), а также позже в течение болезни (41), хотя клинические последствия этого несколько неясны. Риск до- или послеоперационных осложнений при артроскопии коленного сустава низок, но им можно пренебречь (42). Пришло время отказаться от мифа о том, что артроскопическая хирургия является подходящим вмешательством для подавляющего большинства пациентов с атравматическими и дегенеративными заболеваниями коленного сустава (11, 43, 44). Следует ожидать, что в скором времени артроскопия коленного сустава будет ограничена показаниями, при которых она принесет доказанную пользу, в первую очередь травматические повреждения мениска у людей моложе 35 лет (10)

    Заключение

    Заключение

    «Стандартная модель», применяемая при обследовании и лечении атравматической боли в колене, не соответствует новым знаниям. Мерам по сокращению использования МРТ при атравматической боли в колене и дальнейшему сокращению использования артроскопии следует уделять особое внимание в политике здравоохранения.

    Хотя традиционная патологоанатомическая модель не обязательно будет неактуальна, причинно-следственные связи хронической боли в колене часто многофакторны. Особенно в тех случаях, когда симптомы и функциональные нарушения не могут быть разумно связаны с данными, полученными клинически и с помощью диагностической визуализации, внимание должно быть направлено на психосоциальные компоненты.

    Клиницисту легко принять модель «механического отказа» и забыть о более широком контексте, частью которого являются симптомы со стороны колена (45). Игнорируя такие факторы и продолжая нашу технически сложную, основанную на биомедицине диагностику и лечение, мы, работники здравоохранения, рискуем наложить дополнительное бремя на пациента.

    Пациенты могут иметь нереалистичные ожидания в отношении преимуществ диагностической визуализации и ортопедических процедур (46). Сообщить, что тщательного клинического обследования часто бывает достаточно в случаях атравматической боли в колене, является важной, но часто сложной и трудоемкой образовательной задачей. Пациент также должен быть проинформирован о том, что «низкотехнологичные» принципы лечения — изменение образа жизни, активное преодоление трудностей и индивидуальная лечебная физкультура — имеют документально подтвержденное влияние на боль в колене и его функционирование (47, 48). Такие меры должны составлять основу подхода служб здравоохранения к пациентам с атравматическими заболеваниями коленного сустава.

    Я хочу поблагодарить Мэй Арну Рисберг, Йенса Ивара Брокса и Кнута Арне Хольтедала за их полезные комментарии.

    Основные находки

    ОСНОВНОЕ СООБЩЕНИЕ

    Атравматическая боль в колене лишь в умеренной степени связана с результатами диагностической визуализации, и слишком часто выполняется МРТ

    Дегенеративные повреждения мениска обычно не связаны со специфическими симптомами или находками

    Боль в колене может иметь причины, отличные от остеоартроза или повреждения мениска, включая боль в мягких тканях и боль, вторичную по отношению к основному психосоциальному стрессу

    Самопомощь, мероприятия, основанные на физической активности, и снижение веса, если это целесообразно, являются первым выбором. Артроскопия показана редко

    Литература
    1. 1.

      Urwin M, Symmons D, Allison T et al. Оценка бремени заболеваний опорно-двигательного аппарата в обществе: сравнительная распространенность симптомов в различных анатомических областях и связь с социальной депривацией. Энн Реум Дис, 1998 г .; 57: 649 — 55. [PubMed][CrossRef]

    2. 2.

      Свебак С., Хаген К., Зварт Дж. А. Распространенность хронической мышечно-скелетной боли в течение одного года среди большого взрослого населения графства Норвегии: взаимосвязь с возрастом и полом – исследование HUNT. J Скелетно-мышечная боль 2006; 14: 21 — 8. [Перекрестная ссылка]

    3. 3.

      Nguyen U-SDT, Zhang Y, Zhu Y et al. Увеличение распространенности боли в колене и симптоматического остеоартрита коленного сустава: опрос и когортные данные. Энн Интерн Мед 2011; 155: 725 — 32. [PubMed][CrossRef]

    4. 4.

      Hagen K, Linde M, Heuch I et al. Увеличение распространенности хронических заболеваний опорно-двигательного аппарата. Большое 11-летнее наблюдение в общей популяции (HUNT 2 и 3). Боль Мед 2011; 12: 1657 — 66. [PubMed][CrossRef]

    5. 5.

      Арден Н., Невитт М.С. Остеоартроз: эпидемиология. Best Pract Res Clin Rheumatol 2006; 20: 3 — 25. [PubMed][CrossRef]

    6. 6.

      Джинкс С., Джордан К., Онг Б.Н. и др. Краткий инструмент скрининга боли в колене в первичной медико-санитарной помощи (KNEST). 2. Результаты опроса населения в возрасте 50 лет и старше. Ревматология (Оксфорд) 2004; 43: 55 — 61. [PubMed][CrossRef]

    7. 7.

      Turkiewicz A, Gerhardsson de Verdier M, Engström G et al. Распространенность болей в коленях и ОА коленных суставов на юге Швеции и доля обращающихся за медицинской помощью. Ревматология (Оксфорд) 2015; 54: 827 — 35. [PubMed][CrossRef]

    8. 8.

      Хаген К., Свебак С., Зварт Дж.-А. Частота заболеваний опорно-двигательного аппарата у крупного взрослого населения норвежских графств. ОХОТА Исследование. Позвоночник 2006; 31: 2146 — 50. [PubMed][CrossRef]

    9. 9.

      Collins JE, Katz JN, Dervan EE et al. Траектории и профили риска боли у лиц с рентгенографическим симптоматическим остеоартритом коленного сустава: данные инициативы по остеоартриту. Хрящевой остеоартрит 2014; 22: 622 — 30. [PubMed][CrossRef]

    10. 10.

      Семенюк РАК, Харрис И.А., Агорицас Т и др. Артроскопическая хирургия дегенеративного артрита коленного сустава и разрывов мениска: руководство по клинической практике. БМЖ 2017; 357: j1982. [PubMed][CrossRef]

    11. 11.

      Randsborg PH, Røtterud JH. Дегенеративный менискруптурер не может работать. Тидскр Нор Легефорен 2017; 137: 258. [PubMed][CrossRef]

    12. 12.

      Кример П., Летбридж-Сейку М., Коста П. и др. Взаимосвязь тревоги и депрессии с болью в колене, о которой сообщают сами люди: данные Балтиморского лонгитюдного исследования старения. Уход за артритом Res 1999; 12: 3 — 7. [PubMed][CrossRef]

    13. 13.

      Urquhart DM, Phyomaung PP, Dubowitz J et al. Связаны ли когнитивные и поведенческие факторы с болью в колене? Систематический обзор. Семин Артрит Реум 2015; 44: 445 — 55. [PubMed][CrossRef]

    14. 14.

      Kim KW, Han JW, Cho HJ et al. Связь между коморбидной депрессией и тяжестью симптомов остеоартрита у пациентов с остеоартрозом коленного сустава. J Bone Joint Surg Am 2011; 93: 556 — 63. [PubMed][CrossRef]

    15. 15.

      Williams DA, Farrell MJ, Cunningham J et al. Боль в коленях и рентгенологический остеоартрит взаимодействуют при прогнозировании уровней инвалидности, о которых сообщают сами пациенты. артрит ревматоидный 2004; 51: 558 — 61. [PubMed][CrossRef]

    16. 16.

      Кример П., Летбридж-Сейку М., Хохберг М.С. Факторы, связанные с функциональными нарушениями при симптоматическом остеоартрозе коленного сустава. Ревматология (Оксфорд) 2000; 39: 490 — 6. [PubMed][CrossRef]

    17. 17.

      Finan PH, Buenaver LF, Bounds SC et al. Несоответствие между болью и рентгенологической тяжестью при остеоартрозе коленного сустава: результаты количественного сенсорного тестирования центральной сенсибилизации. артрит ревматоидный 2013; 65: 363 — 72. [PubMed][CrossRef]

    18. 18.

      Шарма А., Кудесиа П., Ши К. и др. Тревога и депрессия у пациентов с остеоартритом: последствия и проблемы лечения. Ревматол открытого доступа 2016; 8: 103 — 13. [PubMed][CrossRef]

    19. 19.

      Vissers MM, Bussmann JB, Verhaar JA et al. Психологические факторы, влияющие на исход тотального эндопротезирования тазобедренного и коленного суставов: систематический обзор. Семин Артрит Реум 2012; 41: 576 — 88. [PubMed][CrossRef]

    20. 20.

      Сакеллариу Г., Конаган П.Г., Чжан В. и др. Разработка рекомендаций EULAR по использованию визуализации в клиническом лечении остеоартрита. Энн Реум Дис 2017; 76: 1484 — 94. [PubMed][CrossRef]

    21. 21.

      Hayashi D, Roemer FW, Jarraya M et al. Визуализация при остеоартрозе. Radiol Clin North Am 2017; 55: 1085 — 102. [PubMed][CrossRef]

    22. 22.

      Bedson J, Croft PR. Несоответствие между клиническим и рентгенологическим остеоартрозом коленного сустава: систематический поиск и обобщение литературы. BMC Расстройство опорно-двигательного аппарата 2008; 9: 116. [PubMed][CrossRef]

    23. 23.

      Henry R, ​​Cahill CM, Wood G et al. Миофасциальная боль у пациентов, находящихся в листе ожидания на тотальное эндопротезирование коленного сустава. Pain Res Manag 2012; 17: 321 — 7. [PubMed][CrossRef]

    24. 24.

      Гермази А., Ниу Дж., Хаяши Д. и др. Распространенность аномалий коленного сустава, обнаруженных с помощью МРТ, у взрослых без остеоартрита коленного сустава: обсервационное исследование на основе популяции (исследование остеоартрита Framingham). БМЖ 2012; 345 (29 августа 1): e5339. [PubMed][CrossRef]

    25. 25.

      Инглунд М., Гермази А., Гейл Д. и др. Случайные находки мениска на МРТ коленного сустава у лиц среднего и пожилого возраста. N Engl J Med 2008; 359: 1108 — 15. [PubMed][CrossRef]

    26. 26.

      Бхаттачарья Т., Гейл Д., Девайр П. и др. Клиническое значение разрывов мениска продемонстрировано магнитно-резонансной томографией при остеоартрозе коленного сустава. J Bone Joint Surg Am 2003; 85-A: 4–9. [PubMed][CrossRef]

    27. 27.

      Бокс С.С., Вроэгиндевей Д., Коэс Б.В. и др. Аномалии магнитно-резонансной томографии в симптоматических и контралатеральных коленях: распространенность и связь с травматическим анамнезом в общей практике. Am J Sports Med 2006; 34:1984 — 91. [PubMed][CrossRef]

    28. 28.

      Espeland A, Natvig NL, Løge I et al. Магнитно-резонансная томография коленного сустава в Норвегии 2002-2004 гг. (национальное исследование): быстрый рост, пожилые пациенты, большие географические различия. BMC Health Serv Res 2007; 7: 115. [PubMed][CrossRef]

    29. 29.

      Riksrevisjonens undersøkelse av bruken av poliklinisk bildediagnostikk. Осло: Riksrevisjonen, 2016. https://www.riksrevisjonen.no/rapporter/Sider/PolikliniskBildediagnostikk.aspx (5.1.2018).

    30. 30.

      Lysdahl KB, Hofmann BM. Что вызывает увеличение и ненужное использование радиологических исследований? Обзор восприятий рентгенологов. BMC Health Serv Res 2009; 9: 155 — 64. [PubMed][CrossRef]

    31. 31.

      Petron DJ, Greis PE, Aoki SK et al. Использование магнитно-резонансной томографии коленного сустава врачами первичного звена у пациентов в возрасте 40 лет и старше. Спортивное здоровье 2010; 2: 385 — 90. [PubMed][CrossRef]

    32. 32.

      Финская группа по изучению дегенеративных поражений мениска. Механические симптомы и артроскопическая частичная менискэктомия у пациентов с дегенеративным разрывом мениска: вторичный анализ рандомизированного исследования. Энн Интерн Мед 2016; 164: 449 — 55. [PubMed][CrossRef]

    33. 33.

      Tornbjerg SM, Nissen N, Englund M et al. Структурная патология не связана с сообщаемой пациентами болью и функцией у пациентов, перенесших операцию на мениске. БрДж Спорт Мед 2017; 51: 525 — 30. [PubMed][CrossRef]

    34. 34.

      Декари С., Уэлле П., Вендиттоли П.А. и др. Надежность тестов физического обследования для диагностики заболеваний коленного сустава: данные систематического обзора. Человек Тер 2016; 26: 172 — 82. [PubMed][CrossRef]

    35. 35.

      Соломон Д.Х., Симел Д.Л., Бейтс Д.В. и др. Рациональное клиническое обследование. Есть ли у этого пациента разрыв мениска или связки колена? Значение физического осмотра. ЯМА 2001; 286: 1610 — 20. [PubMed][CrossRef]

    36. 36.

      Hegedus EJ, Carolina N. Тест Фессали не более точен, чем стандартные клинические тесты на разрыв мениска. Evid Основанная Медицина 2016; 21: 39. [PubMed][CrossRef]

    37. 37.

      Thorlund JB, Hare KB, Lohmander LS. С 2000 по 2011 год в Дании значительно увеличилось количество артроскопических операций на мениске у людей среднего и пожилого возраста. Acta Orthop 2014; 85: 287 — 92. [PubMed][CrossRef]

    38. 38.

      Thorlund JB, Juhl CB, Roos EM et al. Артроскопическая хирургия дегенеративного коленного сустава: систематический обзор и метаанализ пользы и вреда. БрДж Спорт Мед 2015; 49: 1229 — 35. [PubMed][CrossRef]

    39. 39.

      Kise NJ, Risberg MA, Stensrud S et al. Лечебная физкультура в сравнении с артроскопической частичной менискэктомией при дегенеративном разрыве мениска у пациентов среднего возраста: рандомизированное контролируемое исследование с последующим наблюдением в течение двух лет. БМЖ 2016; 354: i3740. [PubMed][CrossRef]

    40. 40.

      Roemer FW, Kwoh CK, Hannon MJ et al. Частичная менискэктомия связана с повышенным риском возникновения рентгенологического остеоартрита и ухудшением повреждения хряща в течение следующего года. Евро Радиол 2017; 27: 404 — 13. [PubMed][CrossRef]

    41. 41.

      Петти К.А., Любовиц Дж.Х. Приводит ли артроскопическая частичная менискэктомия к остеоартриту коленного сустава? Систематический обзор с последующим наблюдением не менее 8 лет. Артроскопия 2011; 27: 419 — 24. [PubMed][CrossRef]

    42. 42.

      Кинселла С.Д., Кэри Дж.Л. Кратко об осложнениях: Артроскопическая парциальная менискэктомия. Clin Orthop Relat Res 2013; 471: 1427 — 32. [PubMed][CrossRef]

    43. 43.

      Торлунд Дж.Б. Развенчание популярного мифа: почему артроскопия коленного сустава не лучше, чем операция плацебо при дегенеративных разрывах мениска. БрДж Спорт Мед 2017; 51: 1630 — 1. [PubMed][CrossRef]

    44. 44.

      Beaufils P, Becker R, Kopf S et al. Хирургическое лечение дегенеративных поражений мениска: консенсус ESSKA 2016 года по мениску. Knee Surg Sports Traumatol Artrosc 2017; 25: 335 — 46. [PubMed][CrossRef]

    45. 45.

      Nijs J, Roussel N, Paul van Wilgen C et al. Думая не только о мышцах и суставах: отношение и убеждения терапевтов и пациентов в отношении хронической скелетно-мышечной боли являются ключом к применению эффективного лечения. Человек Тер 2013; 18:96 — 102. [PubMed][CrossRef]

    46. 46.

      Fagerlin A, Sepucha KR, Couper MP et al. Знание пациентов о 9 распространенных состояниях здоровья: опрос DECISIONS. Med Decis Making 2010; 30 (доп): 35С – 52С.

    47. 47.

      Скоу С.Т., Роос Э.М. Хорошая жизнь с остеоартритом в Дании (GLA:D™): научно обоснованное обучение и нейромышечные упражнения под наблюдением сертифицированных физиотерапевтов по всей стране. BMC Расстройство опорно-двигательного аппарата 2017; 18: 72. [PubMed][CrossRef]

    48. 48.

      Fransen M, McConnell S, Harmer AR et al. Упражнения при остеоартрозе коленного сустава: Кокрановский систематический обзор. БрДж Спорт Мед 2015; 49: 1554 — 7. [PubMed][CrossRef]

    Биомеханика коленного сустава при физиологических состояниях и влияние на него патологий: систематический обзор

    На этой странице0003

    Коленный сустав, как основной двигательный сустав нижней конечности, является наиболее уязвимым и восприимчивым суставом. Травмы коленного сустава существенно влияют на нормальную жизнедеятельность и психическое здоровье пациентов. Понимание биомеханики нормального и больного коленного сустава крайне необходимо для разработки вспомогательных устройств для колена и оптимизации программы реабилитационных упражнений. В этой статье мы провели систематический поиск потенциально релевантных статей в электронных базах данных (с 2000 г. по ноябрь 2019 г.), включая ScienceDirect, Web of Science, PubMed, Google Scholar и электронную библиотеку IEEE/IET. После удаления дубликатов и применения критериев включения к заголовкам, аннотациям и полному тексту для рецензирования осталось 138 статей. Отобранные статьи были разделены на две группы для анализа. Во-первых, обсуждались и анализировались реальные движения нормального коленного сустава и нормальная биомеханика коленного сустава четырех видов ежедневных движений в сагиттальной и коронарной плоскостях, которые включают нормальную ходьбу, бег, подъем по лестнице и вставание из положения сидя. Во-вторых, был представлен обзор современных знаний о биомеханических эффектах движения при распространенных заболеваниях опорно-двигательного аппарата коленного сустава и неврологических расстройствах коленного сустава. Наконец, было представлено обсуждение существующих проблем в текущих исследованиях и некоторые рекомендации для будущих исследований. В целом этот обзор показывает, что на современном уровне техники нет четкой оценки биомеханики нормальных и больных коленных суставов. На биомеханические свойства могут существенно влиять скелетно-мышечные или неврологические заболевания коленного сустава. Более глубокое понимание биомеханики нормального и больного коленного сустава по-прежнему будет актуально в будущем.

    1. Введение

    В связи с тем, что число пожилых людей и людей, страдающих ожирением, во всем мире увеличивается с каждым годом, исследования двигательной дисфункции человека привлекают все больше и больше внимания. Коленный сустав, как основной двигательный сустав нижних конечностей, является наиболее уязвимым и восприимчивым суставом [1]. Нарушения коленного сустава являются распространенными физическими проблемами, которые влияют на нормальную жизнедеятельность и психическое здоровье этих пациентов [2]. Воздействия в основном заключаются в опорном весе тела, вспомогательном махе нижней конечностью и амортизирующем ударном ударе [3]. Биомеханика движения как важный раздел биомеханики изучает координацию костей, мышц, связок и сухожилий при различных движениях человека [4]. Сложное взаимодействие этих структур позволяет колену выдерживать огромные нагрузки при различных нормальных движениях [1]. Таким образом, существует острая необходимость в изучении биомеханики движений в норме и пораженном коленном суставе для помощи или восстановления двигательной функции человека.

    За последнее десятилетие появилось несколько связанных обзорных статей, которые можно разделить на два аспекта: биомеханика нормального коленного сустава и биомеханика пораженного коленного сустава. Что касается первого, Masouros et al. [5] подробно проанализировали кинематику и механику коленного сустава, а также окружающие мягкие ткани. Исследование показало, что знание этих структур было очень полезным для диагностики и оценки лечения. Ван и др. [6] рассмотрели методы моделирования и симуляции скелетно-мышечной системы человека. Были обсуждены кинематика и кинетика колена в шести общих движениях, включая ходьбу, бег трусцой, подъем по лестнице, спуск по лестнице, приседание и стояние на коленях. Чабра и др. [1] сообщили об анатомических структурах и их взаимоотношениях в неповрежденном коленном суставе, что послужило важным руководством для реконструкции коленного сустава, поврежденного несколькими связками. Мадети и др. [4] обсуждали различные формулировки моделей коленного сустава, включая математические, двумерные и трехмерные модели. Также сравнивались силы, действующие на коленный сустав. Что касается последнего, Flandry et al. [7] представили обзор хирургической анатомии коленного сустава и акцентировали внимание на соединительнотканных структурах и типичных травмах. Ву и др. [8] проанализировали биологические и биомеханические знания о нормальных связках колена, а также анатомические, биологические и функциональные перспективы современных знаний о реконструкции после травм связок колена. Исследование также дало рекомендации по улучшению лечения травм связок колена. Лоу и др. [9] оценивали влияние окклюзионного зрения на кинематику и кинетику коленного сустава во время функциональных действий, таких как приседание, приседание, приземление, прыжки и режущие движения у здоровых людей и людей с травмой или реконструкцией передней крестообразной связки. Сосдиан и др. [10] обсуждали влияние эндопротезирования коленного сустава на кинематику и кинетические свойства во фронтальной и сагиттальной плоскостях во время опорной фазы нормальной ходьбы. Результаты показали, что пиковый угол приведения коленного сустава и момент были уменьшены, но пиковый момент сгибания коленного сустава увеличился после эндопротезирования коленного сустава. Однако, насколько нам известно, нет обзоров, в которых бы синтезировалась литература, обсуждающая биомеханику движений как в нормальном, так и в больном коленном суставе.

    Понимание биомеханики коленного сустава является необходимым условием для разработки вспомогательных устройств для колена и оптимизации реабилитационных упражнений. В этой статье представлен обзор современных биомеханических знаний о нормальных и поврежденных коленных суставах. Для лучшей оценки функции коленного сустава анализируются и сравниваются биомеханические параметры, включая угол, момент, мощность и жесткость, полученные различными исследователями при различных ежедневных движениях. Для лучшего понимания кинематики и кинетики реального движения коленного сустава также обсуждаются полицентрическое вращение в сагиттальной плоскости и биомеханика в коронарной плоскости. Кроме того, также рассматриваются и обсуждаются распространенные заболевания коленного сустава, включая скелетно-мышечные и неврологические расстройства, и их влияние на биомеханику коленного сустава. Мы предположили, что всестороннее понимание биомеханики коленного сустава в физиологических и патологических условиях может значительно улучшить дизайн вспомогательных устройств для колена и программ реабилитационных упражнений.

    Остальная часть этого документа организована следующим образом. В Разделе 2 представлены стратегии поиска, принятые для обзора литературы. В Разделе 3 обобщается избранная литература, включая биомеханические свойства нормального коленного сустава и влияние пораженного коленного сустава на биомеханику. В Разделе 4 кратко обсуждаются ограничения текущих исследований и даются рекомендации для будущих исследований.

    2. Методы

    Этот обзор был проведен в соответствии с Предпочтительными элементами отчетности для систематических обзоров и мета-анализов (PRISMA) [11]. Мы систематически искали потенциально релевантные статьи в электронных базах данных, включая ScienceDirect, Web of Science, PubMed, Google Scholar и электронную библиотеку IEEE/IET. В качестве ключевых слов использовались следующие термины (одинаковые для всех баз данных): «коленный сустав», «походка», «биомеханика колена», «заболевание колена», «спортивная биомеханика». Учитывая быстрое развитие оборудования для сбора данных и теоретические исследования биомеханики коленного сустава, диапазон времени поиска был установлен с 2000 г. по ноябрь 2019 г.. Первоначально было найдено в общей сложности 1787 статей. В этом обзоре в основном рассматривались повседневные действия, статьи о более сложных действиях, таких как приседания, прыжки, подсечки, были исключены. После исключения 679 статей было отобрано 1108 статей о повседневной жизни. Кроме того, просмотр всех ссылок, цитируемых в выбранных статьях, и более глубокое изучение исследований других соответствующих авторов позволили получить дополнительные 35 статей для возможного включения. Затем все выбранные статьи были введены в Excel для устранения дубликатов. После удаления 511 дубликатов 632 статьи были оценены на предмет включения.

    Исследования считались приемлемыми, если они соответствовали следующим критериям включения: нормальная кинематика коленного сустава, нормальная динамика коленного сустава, больная кинематика коленного сустава, больная динамика коленного сустава, статьи на английском языке и полнотекстовые статьи. Два рецензента (LZ и ZW) независимо оценили название и тезисы потенциальных исследований. После первоначального решения перед принятием окончательного решения оценивались полные тексты исследований, которые потенциально соответствовали критериям включения. В случаях разногласий консультировались со старшим рецензентом (GL). После исключения нерелевантных заголовков и проверки рефератов осталось 203 статьи. Впоследствии был проведен подробный полнотекстовый просмотр на основе критериев включения, и 65 статей были исключены. Наконец, 138 полнотекстовых статей были рассмотрены для полного обзора. Процесс поиска демонстрируется с помощью следующей схемы, представленной на рисунке 1.9.0003

    3. Результаты

    Мы разделили 138 отобранных статей, которые соответствовали критериям включения в поиск литературы, на две группы: биомеханические свойства нормального коленного сустава и биомеханические свойства пораженного коленного сустава. В первом случае обсуждались реальные движения нормального коленного сустава и нормальная биомеханика коленного сустава четырех видов ежедневных движений в сагиттальной и коронарной плоскостях, которые включают обычную ходьбу, бег, подъем по лестнице и вставание из положения сидя. проанализировано. Для последнего был предоставлен обзор современных знаний о биомеханических эффектах движения при распространенных заболеваниях опорно-двигательного аппарата коленного сустава (KOA) и неврологических расстройствах коленного сустава (SCI, инсульт и ДЦП).

    3.1. Биомеханические свойства нормального коленного сустава
    3.1.1. Биомеханика ежедневных движений колена в сагиттальной плоскости

    Ходьба, бег, подъем по лестнице и вставание — очень частые движения в повседневной жизни человека. Во всех движениях основными функциями коленного сустава являются поддержка веса тела (МТ), амортизация ударов пяткой и помощь махам нижних конечностей [3]. Согласно предыдущим исследованиям, пассивное сгибание в коленном суставе могло достигать 160° в сагиттальной плоскости [1, 5, 12]. Пиковая нагрузка на коленный сустав составляет 2-3 МТ при ходьбе, 2-5 МТ при ходьбе, 4-6 МТ при подъеме по лестнице и 7-12 МТ при беге [12-14]. В этом разделе в основном обсуждаются объем движений, максимальный момент, максимальная мощность и жесткость коленного сустава, поскольку они являются ключевыми показателями для проектирования вспомогательного устройства для колена и оптимизации реабилитационных упражнений.

    Как показано на рис. 2(а), ходьба может быть разделена на две основные фазы: фаза опоры (около 0-65% походки) и фаза переноса (около 65-100% походки) [15, 16]. Фаза опоры состоит из трех подфаз: начальной (приземление пятки на плоскость стопы), средней (приземление стопы на противоположную пятку) и конечной стойки (приземление противоположной пятки на отрыв носка) [16, 17]. Коленный сустав в фазе опоры рассматривается как механизм демпфирования удара для принятия БТ [18]. Фаза переноса состоит из двух подфаз: начальной (отрыв носка до максимального сгибания в колене) и конечного переноса (от максимального сгибания колена до удара пяткой) [16, 17]. Основная функция колена в фазе переноса заключается в содействии сгибанию-разгибанию для обеспечения просвета носка, постановки стопы и принятия нагрузки на следующем шаге [19]., 20]. Zheng [21] сообщил, что на биомеханику колена в основном влияет скорость ходьбы. С увеличением скорости ROM, максимальный момент растяжения и максимальная мощность поглощения будут увеличиваться. На рис. 2(b) показана типичная кривая зависимости угла колена от времени. Различают два пиковых угла сгибания (А и С) и разгибания (В и D). Точки А и В относятся к фазе опоры, а С и D — к фазе переноса. При сравнении двух пиковых углов сгибания значение в фазе переноса всегда больше, чем в фазе опоры. В таблице 1 приведены значения этих точек из 18 исследований. Диапазоны точек A, B, C и D составляют от 6 до 28°, от -2 до 5°, от 53 до 78° и от -5 до 16° соответственно. В целом, ROM составляет от 53 до 75 градусов при обычной ходьбе. Рисунок 2(c) показывает типичную кривую момента колена от времени. Есть два пиковых момента растяжения (E и G) и сгибания (F и H). Точка H приходится на фазу переноса, а остальные — на фазу опоры. В таблице 2 приведены значения этих точек из 11 исследований. Значения этих точек значительно различаются между различными исследованиями. Диапазоны точек E, F, G и H от 0,129до 0,945 Нм/кг, от -0,675 до 0,067 Нм/кг, от 0,101 до 0,466 Нм/кг и от -0,420 до 0,086 Нм/кг соответственно. Первый пиковый момент растяжения всегда больше второго. Но трудно определить, кто больше между двумя пиковыми моментами сгибания. В целом диапазон момента составляет от 0,458 до 1,265 Нм/кг при нормальной ходьбе. Рисунок 2(d) показывает типичную кривую мощности колена от времени. Он включает одну пиковую мощность генерации (Дж) и три пиковые мощности поглощения (I, K и L). Точка L возникает в фазе переноса, а остальные — в фазе опоры. Для коленного сустава есть только мощность поглощения в фазе переноса. А во всем цикле ходьбы поглощающая способность колена намного больше, чем генерирующая. Муни и Херр [22] обнаружили, что средняя чистая мощность колена составляет около -18 Вт (средняя мощность генерации и поглощения составляет около 18 Вт и -36 Вт соответственно). В таблице 3 приведены значения этих точек из 10 исследований. Диапазоны точек I, J, K и L составляют от -1,736 до -0,116 Вт/кг, от 0,286 до 0,834 Вт/кг, -1,935 до -0,403 Вт/кг и от -2,712 до -0,321 Вт/кг соответственно. В целом диапазон мощности составляет от 1,035 до 3,214 Вт/кг при обычной ходьбе.

    Как показано на рис. 3(a), беговой цикл можно разделить на четыре основные фазы: опора (приземление пятки до отталкивания), первое плавание (отрыв носка до противоположного приземления пятки), мах (отталкивание от противоположной пятки до противоположного носка). отталкивание) и вторую фазу плавания (противоположное приземление носком к пятке) [14]. Основная функция колена при беге аналогична функции колена при ходьбе. Сравнивая рисунки 2 и 3, можно заметить, что кривые угла, момента и мощности при беге также аналогичны кривым при ходьбе. Hamner и Delp [23] сообщили, что на биомеханику колена в основном влияет скорость бега. С увеличением скорости ROM, максимальный момент растяжения и максимальная мощность поглощения будут увеличиваться. На рисунке 3(b) показана типичная кривая зависимости угла колена от времени в цикле ходьбы, а в таблице 4 приведены углы точек A, B, C и D из 7 исследований. Диапазоны точек A, B, C и D составляют от 36 до 60°, от 13 до 29°.град, от 80 до 129° и от 10 до 21° соответственно. В целом, ROM коленного сустава составляет от 60 до 115 градусов во время бега. На рис. 3(с) показана типичная кривая зависимости момента колена от времени в беговом цикле, а в таблице 5 приведены моменты точек E, F, G и H из 5 исследований. Диапазоны точек E, F, G и H составляют от 1,157 до 2,574 Нм/кг, от -0,259 до 0,320 Нм/кг, от 0,135 до 0,585 Нм/кг и от -1,474 до -0,277 Нм/кг соответственно. Диапазон крутящего момента составляет от 1,434 до 3,904 Нм/кг для бега. Рисунок 3(d) показывает типичную кривую мощности колена от времени в беговом цикле, а в Таблице 6 приведены мощности точек I, J, K и L из 6 исследований. Диапазоны точек I, J, K и L составляют от -1,706 до -12,567 Вт/кг, 2,739до 9,405 Вт/кг, от -3,456 до -1,525 Вт/кг и от -3,456 до -6,732 Вт/кг соответственно. Диапазон мощности составляет от 8,724 до 21,972 Вт/кг. Это подчеркивает, что диапазоны угла колена, момента и мощности при беге намного больше, чем при обычной ходьбе.

    Как показано на рис. 4(a), цикл подъема по лестнице (включая подъем и спуск по лестнице) можно разделить на две основные фазы: фаза опоры (около 0–62 % цикла) и фаза маха (около 62–100 % цикла) [24, 25]. Фаза опоры состоит из трех подфаз: начальной (контакт ступни с противоположным носком), средней (соприкосновение противоположного носка с контактом с противоположной ступней) и конечной стойки (контакт с противоположной ступни с отрывом носка) [24, 26, 27]. Ринер и др. [24] указали, что на биомеханику колена в основном влияет скорость длины ноги и высота ступенек. На рис. 4(b) показаны типичные кривые зависимости угла колена от времени в циклах подъема и спуска по лестнице. Все они включают один пиковый угол сгибания (А) и разгибания (В). При подъеме по лестнице точка А приходится на фазу качания, а точка В — на фазу конечной стойки. А для спуска по лестнице точка А приходится на фазу конечной стойки, а точка В — на фазу маха. В таблице 7 приведены значения этих точек из 7 исследований. Диапазоны точек A и B составляют от 83 до 102° и от 0 до 11° для подъема по лестнице и от 83 до 105° и от 1 до 19°.град для спуска по лестнице соответственно. В целом, ROM коленного сустава составляет от 78 до 94 градусов при подъеме по лестнице и от 76 до 90 градусов при спуске по лестнице. На рис. 4(с) показаны типичные кривые момента колена в цикле подъема и спуска по лестнице. Все они включают два пиковых момента растяжения (E и G) и сгибания (F и H). При подъеме по лестнице точки E и F относятся к фазе опоры, а точки G и H — к фазе качания. А для спуска по лестнице точки E, F и G приходятся на фазу опоры, а H — на фазу качания. В таблице 8 приведены значения этих точек из 7 исследований. Диапазоны точек E, F, G и H составляют от 0,454 до 1,409.Нм/кг, от -0,556 до -0,145 Нм/кг, от 0,027 до 0,144 Нм/кг и от -0,314 до -0,121 Нм/кг для подъема по лестнице и от 0,007 до 1,512 Нм/кг, от -0,070 до 0,662 Нм/кг, 0,365 до 1,620 Нм/кг и от -0,266 до 0,040 Нм/кг для спуска по лестнице соответственно. В целом диапазон момента составляет от 1,010 до 1,815 Нм/кг для подъема по лестнице и от 0,435 до 1,815 Нм/кг для спуска по лестнице. На рис. 4(d) показаны типичные кривые зависимости мощности колена от времени при подъеме и спуске по лестнице. Все они включают две пиковые мощности генерации (I и K) и мощности поглощения (J и L). Для подъема по лестнице вся кривая лежит в основном в области генерации. А для спуска по лестнице вся кривая лежит в основном в зоне поглощения. Таблица 9дает значения этих точек из 4 исследований. Диапазоны точек I, J, K и L составляют от -1,044 до 2,887 Вт/кг, от -0,228 до 0,071 Вт/кг, от 0,447 до 1,020 Вт/кг и от -0,739 до -0,265 Вт/кг для подъема по лестнице и от -0,212 до 0,569 Нм/кг, от -3,621 до -0,248 Нм/кг, от -1,326 до -0,429 и от -5,485 до -2,077 Нм/кг для спуска по лестнице соответственно. В целом диапазон мощности составляет от 1,309 до 3,481 Вт/кг при подъеме по лестнице и от 2,114 до 6,054 Вт/кг при спуске по лестнице.

    Как показано на рисунке 5(a), переход из положения сидя в положение стоя начинается в положении сидя и заканчивается в положении стоя. На рисунках 5(b)–5(d) показаны типичные кривые зависимости угла колена от времени, момента от времени и мощности от времени в цикле из положения сидя в положение стоя соответственно. Для коленного сустава есть только угол разгибания, момент разгибания и мощность генерации во всем движении из положения сидя в положение стоя. Максимальный угол, момент и сила достигаются почти в то же время, когда ягодицы отрываются от стула. Херли и др. [28] показали, что на биомеханику коленного сустава в основном влияет соотношение длины ноги и высоты стула. В таблице 10 приведены экспериментальные результаты угла колена из 6 исследований. Диапазоны точек А и В от 82 до 96° и от -3 до 22° соответственно. В целом, ROM коленного сустава составляет от 60 до 87 градусов в цикле из положения сидя в положение стоя. В таблице 11 приведены экспериментальные результаты момента колена из 9 исследований. Диапазоны точек E и F составляют от 0,619 до 2,187 Нм/кг и от -0,198 до 0,609 Нм/кг соответственно. В общем, диапазон момента составляет от 0,619 до 1,578 Нм/кг для цикла из положения сидя в положение стоя. Исследователи о силе коленей в приседаниях встречаются редко, и было найдено только два исследователя. Спиропулос и др. [29] сообщили, что мощность коленного сустава составляла около 1,973 Вт/кг при переходе из положения сидя в положение стоя. Но Камали и др. [30] указали, что это значение составляет около 0,560 Вт/кг в положении сидя-стоя.

    Из-за сложного взаимодействия лежащих в основе биологических механизмов коленный сустав демонстрирует пружинящее поведение при обычных движениях [31–33]. На рис. 6 показаны типичные кривые момент-угол колена в сагиттальной плоскости. Линейную зависимость можно наблюдать во время перехода из положения сидя в положение стоя, а также во время фазы принятия веса и раскачивания при ходьбе, беге и подъеме по лестнице. Квазиустойчивость относится к наклону линейной подгонки к кривой момент-угол колена [33]. Во время ходьбы, бега и подъема по лестнице можно наблюдать высокую скованность в фазе принятия веса и низкую скованность в фазе маха. Для ходьбы Zhu et al. [20] и Ван [12] обнаружили, что квазижесткость колена составляет около 3,0 и 2,27  Нм/град в фазе стояния. Шридар и др. [34] показали, что квазижесткость колена составляла около 1,07  Нм/градус в фазе качания. Что касается бега, Elliott et al. [35, 36] установили, что квазижесткость колена составляет около 0,38 Нм/град в фазе качания и 6,6 Нм/град в фазе стояния. Для подъема по лестнице Riener et al. [24] сообщили, что квазижесткость колена составляла около 2,37 Нм/град и 2,42 Нм/град в фазе принятия веса при подъеме и спуске по лестнице и 0,19 Нм/град.Нм/град и 0,04 Нм/град в фазе качания при подъеме и спуске по лестнице соответственно. Что касается приседаний, Wu et al. [37] сообщили, что квазижесткость колена составляла около 1,1  Нм/град.

    3.1.2. Реальное движение и биомеханика коронарной плоскости коленного сустава

    Из-за неоднородной формы суставной поверхности колена и сложной физической структуры бедренной и большеберцовой костей движение колена не может быть смоделировано так просто, как идеальный шарнир [38–40]. Реальный коленный сустав движется с полицентрическим движением, при этом центр вращения изменяется во время вращения [41]. Бедренная кость и большеберцовая кость могут быть аппроксимированы как биэллиптическая структура, поэтому большеберцовая кость катится по бедренной кости, что приводит к передне-заднему (A-P) перемещению во время движения сгибания-разгибания [40]. Когда угол поворота меньше 20  градусов, будет небольшое смещение A-P. Таким образом, движение реального коленного сустава можно аппроксимировать как чистое вращение вокруг неподвижного центра. Но при угле поворота более 20 град начинает увеличиваться ПД-трансляция, амплитуда которой может превышать 19мм. Таким образом, движение колена можно аппроксимировать как постепенный переход от чистого качения, сопряженного движения качения и скольжения к чистому скольжению [38, 40, 42]. Smidt [43] сообщил, что траектория центра колена выглядит как J-образная кривая в сагиттальной плоскости.

    Помимо движения в сагиттальной плоскости, в коленном суставе имеется также внутренне-наружная ротация в горизонтальной плоскости [44]. В течение последних 10-15° перед полным разгибанием медиальный мыщелок бедренной кости ротируется внутрь, а большеберцовая кость ротируется наружу. При этом латеральный мениск перемещается кпереди, а медиальный мениск — кзади. Из-за большей контактной поверхности медиального большеберцово-бедренного сустава длина медиального мыщелка бедренной кости больше, чем у латерального, а из-за ограничений крестообразных коллатеральных связок и четырехглавой мышцы бедра при движении коленного сустава коленный сустав саморегулируется. блокировка в виде эксцентрикового колеса для сохранения стабильности сустава при разгибании колена [44, 45]. Бланкеорт и др. [46], Черчилль и др. [47] и Hollister et al. [48] ​​обнаружили, что сгибание-разгибание и внутреннее-наружное вращение заставляют траекторию центра колена казаться спиральной кривой.

    В коронарной плоскости момент приведения колена и нагрузки медиального и латерального отделов колена являются ключевыми параметрами биомеханики. Что касается первого, Gaasbeek et al. [49], Russell [50] и Briggs et al. [51] установили, что максимальный аддукционный момент составляет около 0,31, 0,36 и 0,26 Нм/(кг⋅м) при ходьбе соответственно. Фербер и др. [52], Sinclair [53] и Gehring et al. [54] сообщили, что максимальный момент приведения составляет около 0,52, 0,53 и 0,58 Нм/(кг⋅м) при беге соответственно. Лоу [26] и Массельман [27] представили, что максимальный аддукционный момент составляет около 0,44 и 0,34 Нм/кг при подъеме по лестнице соответственно. Трепчинский и др. [55] сообщили, что максимальный аддукционный момент составляет около 0,45 Нм/кг при переходе из положения сидя в положение стоя. Для последнего Russell [50] обнаружил, что нормальный коленный сустав всегда имеет небольшой варус, другими словами, медиальный отдел несет большую нагрузку, чем латеральный отдел. Спеконья и др. [56] сообщили, что линия опорной нагрузки (WBL) была разной на каждой фазе походки. Cao [57] сообщил, что медиальный отдел несет 60-80% нагрузки. Пагани и др. [58] обнаружили, что около 70% совместной силы проходит через медиальный отсек на землю.

    3.2. Биомеханические свойства пораженного коленного сустава

    По патогенезу заболевания коленного сустава в основном можно разделить на скелетно-мышечные и неврологические. Для первых патоген находится внутри коленного сустава, но система нервного контроля у этих пациентов в норме. Остеоартрит коленного сустава (КОА), повреждение связок коленного сустава и повреждение мениска являются наиболее распространенными формами этих заболеваний и в основном будут обсуждаться в этом разделе. Некоторые данные показали, что частичная помощь внешнего механизма может облегчить симптомы [59].]. Для последнего актуатор колена в норме, но повреждена система управления коленом или более совершенная система управления. Хотя в медицине это не считается заболеванием коленного сустава, неврологические расстройства могут влиять на биомеханику движения колена. Повреждение спинного мозга (ТСМ), инсульт и церебральный паралич (ДЦП) являются наиболее распространенными формами этих расстройств и в основном будут обсуждаться в этом разделе. Некоторые исследователи указывали, что частичная или полная помощь со стороны внешнего механизма и реабилитационное обучение могут восстановить амбулаторную способность этих больных [60, 61].

    3.2.1. Заболевания опорно-двигательного аппарата коленного сустава и их биомеханические эффекты

    КОА, одна из основных проблем со здоровьем, поражает 7–17% людей, особенно пожилых людей, людей с ожирением и людей с предыдущими травмами конечностей [62–65]. Почти у 46% взрослых в течение жизни развивается болевой КОА по крайней мере в одном коленном суставе [66]. По прогнозам, к 2020 г. КОА станет четвертой по значимости причиной инвалидности в мире [67]. Этиология и прогрессирование КоА являются многофакторными, включая увеличение большеберцово-бедренной силы, изменение кривизны диафиза бедренной кости, увеличение поражений костного мозга, потерю хряща, сужение суставной щели и компрессию плато большеберцовой кости. [63, 68]. С биомеханической точки зрения эти причины изменят тибиофеморальное выравнивание и повлияют на распределение нагрузки, а затем приведут к ухудшению КОА [69].]. Из-за того, что на медиальный отдел приходится около 70% всей силы, КОА чаще наблюдается в медиальном отделе (МКОА), чем в латеральном, причем соотношение достигает 4 раз [58, 59].

    Медицинская радиологическая оценка, кинематический анализ, анализ кинетики и анализ мышц колена являются распространенными биомеханическими методами для KOA, как показано в Таблице 12. Рентгенограмма конечностей считается золотым стандартом измерения выравнивания, как показано на рис. 7(а) [63, 69].]. Чао и др. [70] сообщили, что нормальный HKAA составляет около 178,8°, а угол меньше, чем значение, представленное genu varum. Russell [50] обнаружил, что HKAA в норме и MKOA составляют около 177,7° и 174,2° соответственно. Как показано на рис. 7(а), механический латеральный дистальный бедренный угол (mLDFA), медиально-проксимальный большеберцовый угол (MPTA) и угол конвергенции линии сустава (JLCA) также обычно используются в качестве параметров измерения. 68]. Нормальные значения этих углов составляют 85-90°, 85-90° и 0-2° соответственно. mLDFA больше 90 град, MPTA менее 85 град или JLCA более 2 град представляют genu varum [71]. Отклонение механической оси (MAD) — еще один метод измерения. Нормальный MAD ​​составляет около 8 мм в медиальном направлении, а значение, превышающее нормальное MAD, соответствует genu varum [71]. Кроме того, соотношение WBL и медиальная или латеральная суставная щель также используются для характеристики KOA. Russell [50] указал, что соотношение WBL, медиальная и латеральная суставная щели составляли около 41,4%, 4,5 мм и 5,5 мм для нормальных людей и 24,2%, 2,8 мм и 7,9 мм.мм для МКОА соответственно. Что касается кинематики колена, Russell [50] сообщил, что характер сгибания коленного сустава был сходным, но амплитуда была ниже у пациентов с МКОА по сравнению со здоровыми людьми, как показано на рисунке 7(b). Чжу и др. [72] обнаружили, что пациенты с КОА демонстрируют более длительное время ходьбы, меньшую длину шага и объем движений, больший угол сгибания колена при ударе пяткой и неочевидные колебания угла сгибания колена в фазе стояния при ходьбе. Alzahrani [73] указал, что пациенты с МКОА демонстрировали более низкую скорость ходьбы, более короткую длину шага, более длительное время стояния и двойной опоры, а также меньшую частоту шагов, длину шага и амплитуду движения колена. Что касается кинетики коленного сустава, Russell [50] описал, что паттерн момента приведения коленного сустава был сходным, но его величина была выше у пациентов с МКОА по сравнению с таковой у здоровых людей при ходьбе, как показано на рисунке 7(c). Астефен и др. [74] наблюдали, что момент приведения коленного сустава у пациентов с МКОА был больше, чем в норме в средней стойке. Гуо и др. [75] обнаружили, что пациенты с МКОА обладают более высоким пиковым моментом приведения во время подъема по лестнице. Рудольф и др. [76] и Schmitt и Rudolph [77] указали, что пиковый момент сгибания колена у пациентов с КОА был меньше, чем в норме, во время ранней и поздней фаз опоры. Фицджеральд и др. [78] сообщили, что увеличение варусного выравнивания на 4–6° может привести к увеличению примерно на 70–9°.0% нагрузка на медиальный отсек при опоре на одну конечность. Лим и др. [79] указали, что genu varum, превышающее 5° на исходном уровне, было связано с большим функциональным ухудшением в течение 18 месяцев, чем значение 5° или менее. Кемп и др. [80] отметили, что увеличение пикового момента приведения на 20% может увеличить риск прогрессирования КОА. Что касается мышц колена, Slemenda et al. [81], Херли и соавт. [82] и Oreilly et al. [83] обнаружили, что у пациентов с КОА была меньшая сила четырехглавой мышцы и мышечная активация. Лим и др. [79] показали, что не было существенной связи между варусным смещением и соотношением ЭМГ VM и VL. Russell [50] сообщил, что индексы косокращения медиальных мышц (VM-ST и VM-MG) и латеральных мышц (VL-BF и VL-LG) существенно не отличались между пациентами с МКОА и нормальным человеком, но сила четырехглавой мышцы была значительно ниже. для пациентов с МКОА. Alzahrani [73] и Hubley-Kozey et al. [84] показали, что медиальное и латеральное совместное сокращение мышц было увеличено у пациентов с КоА.

    Повреждение связок колена является частым и серьезным заболеванием при спортивных травмах и может существенно изменить биомеханику. В зависимости от того, где произошло повреждение, повреждение связок колена можно разделить на повреждения ACL, PCL, TCL, FCL и PL. Многие исследователи указывали на то, что вторичные повреждения, например, повреждение хряща, повреждение мениска и КоА, могут возникать, если их вовремя не лечить. А реконструкция связок, как признанный эффективный метод лечения, способна кардинально восстановить биомеханику коленного сустава [85–88]. Среди пяти типов травм почти половина повреждений связок — изолированные повреждения передней крестообразной связки [89].]. Таким образом, в этом разделе в основном будет обсуждаться травма передней крестообразной связки.

    Биомеханические эффекты ПКС показаны в таблице 13. Что касается кинематики коленного сустава, Zhao et al. [90] сообщили, что у пациентов с травмой передней крестообразной связки амплитуда движений в колене была ниже при подъеме по лестнице. Слейтер и др. [91] указали, что пиковый угол сгибания колена был меньше, а пиковый угол приведения колена был больше у пациентов с травмой передней крестообразной связки при ходьбе. Кронстром и др. [92] показали, что степень приведения коленного сустава во время нагрузки у пациентов с травмой передней крестообразной связки была выше при ходьбе. Гао и Чжэн [93] показали, что пациенты с травмой передней крестообразной связки имели меньшую скорость и меньшую длину шага при ходьбе. Что касается кинетики коленного сустава, Alexander и Schwameder [94] наблюдали увеличение контактной силы надколенника и бедренной кости на 430% и 475% у пациентов с травмой передней крестообразной связки при подъеме и спуске соответственно. Гергер и др. [95] обнаружили, что пиковый момент приведения коленного сустава во время нагрузки с отягощением был больше у пациентов после ПКС, чем до травмы. Слейтер и др. [91] сообщили, что у пациентов с травмой передней крестообразной связки при ходьбе можно обнаружить меньший пиковый момент наружного сгибания и приведения коленного сустава. Томас и Палмиери-Смит [96] продемонстрировали отсутствие различий в моменте наружного приведения коленного сустава у людей с травмой передней крестообразной связки и у здоровых людей. Норкросс и др. [85] продемонстрировали, что у пациентов с травмой передней крестообразной связки во время приземления поглощалась большая часть энергии колена.

    Травма мениска как спортивная травма распространена среди спортсменов и населения в целом [86, 89]. Пациенты с травмой мениска часто сочетаются с травматическим повреждением передней крестообразной связки и могут увеличить нагрузку и снизить стабильность коленного сустава во время движений разгибания и сгибания [89]. ]. Во многих исследованиях описано, что вторичные заболевания, например, изнашивание хряща и КоА, могут возникать, если их вовремя не лечить [87, 88, 97]. В зависимости от степени повреждения могут быть выбраны различные методы лечения, включая консервативное лечение, шов мениска и менискэктомию.

    Насколько нам известно, существуют редкие исследования, в которых изучаются биомеханические последствия повреждения мениска, как показано в Таблице 13. Magyar et al. [87] показали, что скорость ходьбы и объем коленного сустава у пациентов с травмой мениска были значительно ниже, а частота шагов, длина шага, продолжительность опоры и фаза двойной опоры у пациентов с травмой мениска были значительно выше при ходьбе. Чжоу [86] указал, что максимальный угол сгибания и максимальный угол отведения-приведения между пациентами с травмой мениска и здоровыми субъектами не имеют явных различий. У пациентов с повреждением мениска был больший минимальный угол сгибания и меньший максимальный угол внутренней-внешней ротации при ходьбе. А зона нагрузки на колено была меньше, а давление на колено было больше у пациентов с травмой мениска при ходьбе.

    3.2.2. Неврологические расстройства коленного сустава и их биомеханические эффекты

    ТСМ, одна из основных причин двигательных нарушений, ежегодно поражает около 0,25–0,5 миллиона человек во всем мире, особенно молодых [98]. Приблизительно у 43% пациентов с ТСМ обнаруживается параплегия, и их число увеличивается с каждым годом [99]. Пациенты с ТСМ подвержены повышенному риску многих вторичных медицинских осложнений, включая атрофию мышц, пролежни, снижение плотности костей и остеопороз [100, 101]. Стояние и ходьба, как наиболее распространенные желания этих пациентов, могут стимулировать кровообращение, ослаблять мышечный спазм и повышать минеральную плотность костей [9].8, 102]. Некоторые данные показали, что пациенты с ТСМ могут снизить риск вторичных медицинских осложнений и восстановить двигательные способности, стоя или ходя в течение нескольких часов в день [98, 99, 102, 103]. Биомеханические эффекты ТСМ показаны в таблице 14. Barbeau et al. [104] указали, что амплитуда движений в колене и пиковый угол поворота-сгибания в колене были ниже, а пиковый момент в колене был больше у пациентов с ТСМ при ходьбе. Дерозье и др. [105] обнаружили, что сила коленного сустава была ниже у пациентов с ТСМ при ходьбе в гору и под гору. Пепин и др. [106] указали, что пациенты с ТСМ демонстрировали более длинное согнутое колено при хорошем контакте и сохраняли более длительное сгибание на протяжении фазы опоры при ходьбе.

    Инсульт, распространенное цереброваскулярное заболевание, характеризуется высокой смертностью и инвалидностью [107, 108]. Около 7,0 млн выживших после инсульта в Китае и 6,6 млн в США [109, 110]. Инсульт известен как причина паралича, потери двигательной функции, пареза — слабости мышц, плегии — полной потери мышечной активности и мышечной атрофии [34, 108, 109]. Нарушение ходьбы и перехода из положения сидя в положение стоя — основная причина того, что пациенты, перенесшие инсульт, не могут жить самостоятельно [107, 108]. И около 30% постинсультных пациентов испытывают трудности при передвижении без посторонней помощи [109].]. Некоторые данные показали, что 70% пациентов, перенесших инсульт, могут восстановить способность ходить с помощью реабилитации [108, 111]. Биомеханические эффекты инсульта представлены в таблице 14. Sridar et al. [109] указали, что кинематические и кинетические характеристики пациентов, перенесших инсульт, будут ухудшаться, такие как снижение скорости ходьбы, мышечного момента четырехглавой мышцы и мощности четырехглавой мышцы. Чен и др. [112] выявили, что у пациентов, перенесших инсульт, в фазе переноса ходьбы наблюдалось сгибание коленного сустава в нижней части. Стэнхоуп и др. [113] обнаружили, что пациенты, перенесшие инсульт, могут компенсировать плохое сгибание колена при ходьбе с более высокой скоростью. Маррокко и др. [114] сообщили о большей динамической медицинской нагрузке на коленный сустав у пациентов с инсультом при ходьбе. Однако моменты наружного приведения и сгибания коленного сустава при ходьбе существенно не различались между пациентами, перенесшими инсульт, и здоровыми людьми. Новак и др. [115] наблюдали, что меньше энергии передается концентрически через мышцы-разгибатели колена у пациентов с инсультом в средней стойке ходьбы. А у пациентов с инсультом наблюдалось более низкое поглощение энергии разгибателями колена в поздней позе ходьбы.

    ХП, наиболее распространенное педиатрическое нейромоторное расстройство, поражает около 0,2–0,3% живорождений [19, 116]. Повреждение центральной нервной системы развивающегося плода или младенца является патогенезом ДЦП, которое влияет на контроль движения, равновесия и позы [116, 117]. Человек с ДЦП всегда имеет множество характеристик, включая ригидность, спастичность, аномальные аэробные и анаэробные способности, снижение мышечной силы и выносливости, аномальный мышечный тонус, деформации и мышечную слабость [19]., 118, 119]. Биомеханические эффекты ДЦП представлены в таблице 14. Походка в полуприседе, характеризующаяся чрезмерным сгибанием колена в фазе опоры, является частым отклонением походки у пациентов с ДЦП [19, 117, 118]. Хикс и др. [120] сообщили, что минимальный угол сгибания колена в фазе опоры превышает 40° у пациентов с ДЦП. По сравнению с обычной походкой приседание неэффективно и требует гораздо больше энергии [19, 116]. Для поддержания положения с чрезмерным сгибанием колена при ходьбе увеличивается нагрузка на колено и окружающие мышцы, что может привести к деформациям костей, дегенеративному артриту, болям в суставах и стрессовым переломам надколенника, а затем привести к тяжести походки в полуприседе [19]., 118, 121]. Некоторые данные показали, что функция подвижности может быть сохранена, а осложнения могут быть уменьшены путем ограничения чрезмерного сгибания колена при ходьбе [118].

    4. Обсуждение и выводы

    Заболевания коленного сустава, в том числе скелетно-мышечные и неврологические расстройства, серьезно влияют на биомеханику коленного сустава. В последние десятилетия проведен ряд исследований, связанных с биомеханикой нормального и больного коленного сустава. Много достижений было сделано для понимания кинематики и кинетики нормального и больного колена во время различных обычных движений. В аспекте нормальной биомеханики коленного сустава на сегодняшний день нет четкой оценки. Разница между результатами разных исследований существенна. С точки зрения биомеханики больного колена всегда наблюдались меньший угол сгибания колена, скорость ходьбы, сила мышц и более высокое контактное давление колена. Понимание того, как патологии влияют на биомеханику коленного сустава, важно для разработки вспомогательных устройств для колена и оптимизации программы реабилитационных упражнений. Однако современное понимание до сих пор не отвечает требованиям проектировщика и врача-реабилитолога. И трудно найти исследование, которое могло бы систематически полностью изучить все аспекты биомеханики коленного сустава. Таким образом, более глубокое понимание биомеханики нормального и больного коленного сустава по-прежнему будет актуально в будущем.

    Следует отметить некоторые ограничения текущих исследований. Во-первых, современного понимания биомеханики коленного сустава недостаточно. Многие исследования по теоретическому анализу биомеханики коленного сустава основаны на математическом моделировании. Будь то модель связи или имитационная модель, существует разница между моделью и реальностью. И всегда следует делать некоторые упрощения, такие как механические свойства, геометрия и относительное движение кости, мышцы, хряща и т. д. Таким образом, современная вычислительная биомеханика колена не может полностью описать реальную биомеханику колена. Во-вторых, кинематика и кинетика результатов разных исследований сильно различаются. Полученные результаты трудно применить непосредственно при разработке вспомогательных устройств для коленей и оптимизации программы реабилитационных упражнений. Следовательно, кинематический и кинетический анализы должны быть переделаны в реальных условиях. В-третьих, исследования биомеханических влияний заболеваний коленного сустава в основном сосредоточены на ходьбе. Было проведено мало исследований других видов повседневной деятельности, таких как бег, подъем по лестнице и вставание из положения сидя. В-четвертых, недостаточно признано влияние нарушений на биомеханику коленного сустава. Влияние всегда будет получено пациентами — нормальными сравнительными экспериментами. И существует острая нехватка более глубоких рациональных анализов влияния.

    Наш обзор имеет несколько ограничений. Во-первых, были включены только статьи, опубликованные на английском языке, что создавало языковую предвзятость при выборе статей. Во-вторых, результаты обзора ограничиваются статьями, определенными в соответствии с установленной стратегией поиска. В-третьих, качество доказательств для каждого исследования было очень низким из-за дизайна исследований и высокой гетерогенности.

    В будущем биомеханика нормального и больного коленного сустава станет ключевым направлением исследований. Будут разработаны более реалистичные биомеханические модели и вычислительные методы для более глубокого понимания кинематики и кинетики коленного сустава. Кроме того, будет проведен более рациональный анализ биомеханических влияний заболеваний коленного сустава для разработки более совершенных вспомогательных механизмов.

    Конфликт интересов

    У авторов нет конфликта интересов, о котором следует заявить.

    Благодарности

    Исследование проводится при поддержке фондов фундаментальных исследований центральных университетов (грант № 310201

  • 004) и проекта 111 (грант № B13044).

    Ссылки
    1. A. Chhabra, C.C. Elliott и M.D. Miller, «Нормальная анатомия и биомеханика колена», Sports Medicine and Arthroscopy Review , vol. 9, нет. 3, стр. 166–177, 2001.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    2. Ф. Э. З. Вехби, В. Хуо, Ю. Амират, М. Эль Рафей, М. Халил и С. Мохаммед, «Активный контроль импеданса ортеза коленного сустава во время фазы переноса», в 2017 International Конференция по реабилитационной робототехнике (ICORR) , стр. 435–440, Лондон, Великобритания, 2017 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    3. K. Shamaei, M. Cenciarini, A.A. Adams, K.N. Gregorczyk, JM Schiffman, and A.M. Dollar, «Design and Assessment of квазипассивный экзоскелет коленного сустава для исследования двигательной адаптации в суставах нижних конечностей», IEEE Transactions on Biomedical Engineering , vol. 61, нет. 6, стр. 1809–1821, 2014.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    4. Б. К. Мадети, С. Р. Чаламаласетти и С. К. С. Болла Прагада, «Биомеханика коленного сустава — обзор», Frontiers of Machine Engineering , vol. 10, нет. 2, статья 306, стр. 176–186, 2015.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    5. С. Д. Масурос, А. М. Дж. Булл и А. А. Эмис, «(i) Биомеханика коленного сустава», Ортопедия и травматология , вып. 24, нет. 2, стр. 84–91, 2010.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    6. C. T. Wang, DM Wang, X. L. Bai, JP Wang, and G. Tang, Human Musculoskeletal Biomechanics , Science Press, Пекин, Китай, 2015.

    7. F. Hommel, and G. Flandry «Нормальная анатомия и биомеханика колена», Sports Medicine and Arthroscopy Review , vol. 19, нет. 2011. Т. 2. С. 82–92.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    8. С. Л. Ю. Ву, С. Д. Абрамович, Р. Килгер и Р. Лян, «Биомеханика связок колена: травма, заживление и восстановление», Journal of Biomechanics , vol. 39, нет. 1, стр. 1–20, 2006 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    9. Q. Louw, N. Gillion, S.M. van Niekerk, L. Morris, and J. Baumeister, «Влияние зрения на биомеханику колена во время функциональной деятельности — систематический обзор», Журнал науки и медицины в спорте , том. 18, нет. 4, стр. 469–474, 2015 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    10. Л. Сосдиан, Ф. Добсон, Т. В. Ригли и др., «Продольные изменения кинематики коленного сустава и моменты после эндопротезирования коленного сустава: систематический обзор», The Knee , vol. 21, нет. 6, стр. 994–1008, 2014.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    11. Д. Мохер, А. Либерати, Дж. Тецлафф, Д. Г. Альтман и PRISMA Group, «Предпочитаемые элементы отчетности для систематических обзоров и метаанализов: заявление PRISMA», ПЛОС Медицина , том. 6, нет. 7, статья e1000097, 2009 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    12. Ю. М. Ван, Справочник по экспериментальным исследованиям и проектированию комфортной системы экзоскелетного оборудования , Чжэцзянский университет, 2015. нагрузки при ходьбе человека и подъеме по лестнице», Journal of Orthopaedic Research , vol. 22, нет. 3, стр. 625–632, 2004.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    13. I. R. Herman, Physics of Human Body , Springer, New York, NY, USA, 2nd edition, 2016.

    14. D. Wang, K.-M. Ли и Дж. Джи, «Экзоскелет нижней конечности с пассивной опорой на основе ходьбы и податливыми суставами», IEEE Transactions on Robotics , vol. 32, нет. 4, стр. 933–942, 2016 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    15. P. Malcolm, W. Derave, S. Galle и D. de Clercq, «Простой экзоскелет, который помогает подошвенному сгибанию, может снизить метаболические затраты человека при ходьбе», PLoS One , vol. 8, нет. 2, статья e56137, 2013 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    16. К. -М. Ли и Д. Ван, «Анализ конструкции экзоскелета нижних конечностей с пассивной поддержкой веса и податливым коленным суставом», Международная конференция IEEE по робототехнике и автоматизации (ICRA) , 2015 г., г., стр. 5572–5577, Сиэтл, штат Вашингтон, США, 2015 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    17. L. P. Jose, Wearable Robots: Biomechatronic Exoskeleton , Wiley, New York, NY, USA, 2008.

    18. Z. F. Lerner, D. L. Damiano, H. S. Gravunder, H. S. Gravunder, and and роботизированный экзоскелет для лечения скрюченной походки у детей с церебральным параличом: дизайн и первоначальное применение», IEEE Transactions on Neural Systems and Rehabilitation Engineering , том. 25, нет. 6, стр. 650–659, 2017.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    19. J. Zhu, Y. Wang, J. Jiang, B. Sun и H. Cao, «Однонаправленный гидравлический привод переменной жесткости для несущего коленного экзоскелета», International Journal of Advanced Robotic Systems , об. 14, нет. 1, 2017.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    20. C. Zheng, Исследование приводимого в движение сустава нижней части экзоскелета с низким потреблением энергии на основе характеристик потока энергии человеческого тела , Харбинский технологический институт, 2016.

    21. Л. М. Муни и Х. М. Херр, «Биомеханические механизмы ходьбы, лежащие в основе снижения метаболизма, вызванного автономным экзоскелетом», Journal of NeuroEngineering and Rehabilitation , vol. 13, нет. 1, с. 4, 2016.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    22. С. Р. Хамнер и С. Л. Делп, «Вклад мышц в продольное и вертикальное ускорения центра масс тела в диапазоне скоростей бега», Журнал биомеханики , том. 46, нет. 4, стр. 780–787, 2013 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    23. Р. Ринер, М. Рабуффетти и К. Фриго, «Подъем и спуск по лестнице с разным наклоном», Походка и осанка, , том. 15, нет. 1, стр. 32–44, 2002 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    24. П. Джудзаде, А. Хади и К. Алипур, «Концептуальный дизайн экзоскелета нижней конечности, приводимого в действие сплавами с памятью формы, для помощи пожилым людям в подъеме по лестнице», в 2016 4-я Международная конференция по робототехнике и мехатронике (ICROM) , стр. 530–535, Тегеран, Иран, 2016.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    25. N. H. Law, Анализ кинематики и кинетики нижних конечностей людей с нормальным весом, избыточным весом и ожирением во время подъема и спуска по лестнице , Оттавский университет, 2013.

    26. R. P. альтернативных схем подъема по лестнице г., Королевский университет, 2003 г.

    27. С. Т. Херли, Д. Дж. Резерфорд и К. Хабли-Кози, «Влияние возраста и высоты сиденья на биомеханику перехода из положения сидя в положение стоя и активацию мышц», Физическая и трудовая терапия В гериатрии , том. 34, нет. 4, стр. 169–185, 2016 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    28. Г. Спиропулос, Т. Цаталас, Д. Э. Цаопулос, В. Сидерис и Г. Гиакас, «Биомеханика перехода из положения сидя в положение стоя после повреждения мышц», Походка и осанка , том. 38, нет. 1, стр. 62–67, 2013 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    29. К. Камали, А. А. Акбари и А. Акбарзаде, «Генерация траектории и управление экзоскелетом коленного сустава на основе примитивов динамического движения для помощи при переходе из положения сидя в положение стоя», Advanced Robotics , vol. 30, нет. 13, стр. 846–860, 2016.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    30. К. Шамаи и А. Доллар, «О механике колена во время опорной фазы походки», в 2011 Международная конференция IEEE по реабилитационной робототехнике , стр. 1–7, Цюрих, Швейцария, 2011.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    31. К. Шамаи, Г. С. Савицкий и А. М. Доллар, «Оценка квазижесткости человеческого колена в фазе опоры при ходьбе», PLoS One , vol. 8, нет. 3, статья e59993, 2013 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    32. Э. Дж. Роуз, Р. Д. Грегг, Л. Дж. Харгроув и Дж. В. Сенсингер, «Разница между жесткостью и квазижесткостью в контексте биомеханического моделирования», IEEE Transactions on Biomedical Engineering , vol. 60, нет. 2, стр. 562–568, 2013 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    33. С. Шридар, П. Х. Нгуен, М. Чжу, К. П. Лам и П. Полигеринос, «Разработка мягкого надувного экзокостюма для реабилитации колена», в 2017 IEEE/RSJ Международная конференция по интеллектуальным роботам и Systems (IROS) , стр. 3722–3727, Ванкувер, Британская Колумбия, Канада, 2017 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    34. G. Elliott, A. Marecki и H. Herr, «Конструкция коленного экзоскелета с муфтой и пружиной для бега», Journal of Medical Devices , vol. 8, нет. 3, 2014.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    35. Г. Эллиотт, Г. С. Савицки, М. Эндрю и Х. Херр, «Биомеханика и энергетика бега человека с использованием эластичного экзоскелета колена», в 2013 г., 13-я Международная конференция IEEE по реабилитационной робототехнике (ICORR) г., стр. 1–6, Сиэтл, штат Вашингтон, США, 2013 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    36. М. Ву, М. Р. Хак и X. Шен, «Получение естественного движения из положения сидя в положение стоя с помощью биомиметического контроллера для протезов коленного сустава с электроприводом», Journal of Healthcare Engineering , vol. 2017 г., идентификатор статьи 3850351, 6 страниц, 2017 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    37. R. Chaichaowarat, D.F.P. Granados, J. Kinugawa и K. Kosuge, «Пассивный коленный экзоскелет с использованием торсионной пружины для помощи при езде на велосипеде», в г. Международная конференция IEEE/RSJ по интеллектуальным роботам и системам (IROS) , 2017 г., стр. 3069–3074, Ванкувер, Британская Колумбия, Канада, 2017 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    38. DH Wang, J. Guo, KM Lee, C.-j. Ян и Х. Ю. «Адаптивный экзоскелет коленного сустава на основе биологической геометрии», Международная конференция IEEE по робототехнике и автоматизации 2011 г. , Шанхай, Китай, 2011 г.

      Просмотр по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    39. М. Лю, В. Чен, С. Дин, Дж. Ван, С. Бай и Х. Рен, «Дизайн биологически вдохновленного экзоскелета нижних конечностей для реабилитации походки человека», Review of Scientific Instruments , том. 87, нет. 10, стр. 104301–104304, 2016.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    40. Ж. -Х. Ким, М. Шим, Д. Х. Ан и др., «Проектирование экзоскелета колена с использованием датчиков давления стопы и крутящего момента колена», International Journal of Advanced Robotic Systems , том. 12, нет. 8, с. 112, 2015.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    41. М. Ф. Сюй, Дизайн и оценка общего разгружающего коленного бандажа , Шанхайский университет Цзяо Тонг, 2013. , том. 6, нет. 1, стр. 79–92, 1973.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    42. Б. Челеби, М. Ялчин и В. Патоглу, «Assiston-knee — самоустанавливающийся коленный экзоскелет», в IEEE/RSJ International Conference on Intelligent Robots and Systems , 2013 г., стр. 996–1002, Токио, Япония. , ноябрь 2013 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    43. Р. Г. Тан и К. Р. Занг, «Основные биомеханические концепции колена», International Journal of Orthopedics , vol. 4, стр. 205–210, 1981.

      Посмотреть по адресу:

      Google Scholar

    44. L. Blankevoort, R. Huiskes и A. de Lange, «Винтовые оси пассивных движений коленного сустава», Journal of Biomechanics , vol. 23, нет. 12, стр. 1219–1229, 1990.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    45. Д. Л. Черчилль, С. Дж. Инкаво, К. К. Джонсон и Б. Д. Бейннон, «Трансэпикондилярная ось приближается к оптимальной оси сгибания колена», Clinical Orthopedics and Related Research , том. 356, стр. 111–118, 1998.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    46. А. М. Холлистер, С. Джатана, А. К. Сингх, В. В. Салливан и А. Г. Лупичук, «Оси вращения колена», Clinical Orthopedics and Related Research , vol. 290, pp. 259–268, 1993.

      Просмотр:

      Google Scholar

    47. R. D. A. Gaasbeek, B. E. Groen, B. Hampsink, R. J. van Heerwaarden, and J. Duysens, остеоартроз коленного сустава: анализ походки нового бандажа» Походка и осанка , том. 26, нет. 1, стр. 3–10, 2007 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    48. M. E. Russell, Разгрузочные скобы для остеоартрита медиального отдела коленного сустава: влияние на опосредование прогрессирования , The University at Buffalo, State University of New York, 2009.

    49. M. S. Briggsab, Bout-Taku-Taku M. P. McNally, A. M. W. Chaudhari, T. M. Best и L. C. Schmitt, «Взаимосвязь между выравниванием колен во фронтальной плоскости и динамической нагрузкой на коленный сустав во время ходьбы и бега трусцой у молодых людей, страдающих ожирением», Физиотерапия , том. 97, нет. 5, стр. 571–580, 2017.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    50. Р. Фербер, И. Макклей Дэвис и Д. С. Уильямс III, «Гендерные различия в механике нижних конечностей во время бега», Clinical Biomechanics , vol. 18, нет. 4, стр. 350–357, 2003 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    51. Дж. Синклер, «Механические эффекты медиальных и латеральных клиновидных ортезов во время бега», Физиотерапия в спорте , том. 32, стр. 48–53, 2018 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    52. D. Gehring, G. Mornieux, J. Fleischmann и A. Gollhofer, «Биомеханика коленного и тазобедренного суставов зависит от пола у бегунов с большим пробегом», International Journal of Sports Medicine , vol. . 35, нет. 2, стр. 153–158, 2014 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    53. А. Трепчински, И. Кутцнер, Г. Бергманн, В. Р. Тейлор и М. О. Хеллер, «Модуляция взаимосвязи между внешними моментами приведения коленного сустава и медиальными контактными силами суставов для субъектов и видов деятельности», Артрит и ревматология , том. 66, нет. 5, стр. 1218–1227, 2014.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    54. А. В. Спеконья, Т. Б. Бирмингем, М. А. Хант и др., «Рентгенографические измерения выравнивания коленного сустава у пациентов с варусным гонартрозом: влияние веса и связь с динамической нагрузкой на сустав», Американский журнал спортивной медицины , том. 35, нет. 1, стр. 65–70, 2007 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    55. J. M. Cao, Дизайн экзоскелета нижней конечности для увеличения амплитуды коленного сустава во время вальгусной фиксации при остеоартритной походке , Университет Северного Техаса, 2017 г.

    56. C.H. Влияние вальгусной фиксации на момент приведения коленного сустава при ходьбе и беге у мужчин с варусной осанкой», Клиническая биомеханика , т. 2, с. 25, нет. 1, стр. 70–76, 2010 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    57. Н. Д. Ривз и Ф. Л. Боулинг, «Консервативные биомеханические стратегии лечения остеоартрита коленного сустава», Nature Reviews Rheumatology , vol. 7, нет. 2, стр. 113–122, 2011 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    58. Д. Р. Луи и Дж. Дж. Энг, «Роботизированные экзоскелеты с электроприводом в постинсультной реабилитации походки: предварительный обзор», Journal of Neuro Engineering and Rehabilitation , vol. 13, нет. 1, с. 53, 2016.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    59. С. Р. Чанг, Р. Кобетик, М. Л. Ауду, Р. Д. Куинн и Р. Дж. Триоло, «Экзоскелеты нижних конечностей с электроприводом для восстановления походки у людей с параплегией: обзор», Case Orthopedic Journal , vol. 12, нет. 1, pp. 75–80, 2015.

      Просмотр по адресу:

      Google Scholar

    60. B. C. Heiderscheit, E. S. Chumanov, M. P. Michalski, C. M. Wille, and M. B. Ryan, «Effects of running rate mechanic », Медицина и наука в спорте и упражнениях , том. 43, нет. 2, стр. 296–302, 2011.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    61. Т. Иранпур-Боружени, Дж. Ли, Дж. А. Линч, М. Невитт, Дж. Дуриа и исследователи OAI, «Новый метод измерения анатомического выравнивания коленного сустава для крупных исследований ОА: данные остеоартрита». инициатива», Остеоартрит и хрящ , том. 22, нет. 10, стр. 1668–1674, 2014.

      Посмотреть по адресу:

      9Сайт издателя 1516 | Google Scholar

    62. Г. Пит, Р. К. Дункан, Л. Р. Дж. Вуд, Э. Томас и С. Мюллер, «Клинические особенности симптоматического остеоартрита пателлофеморального сустава», Arthritis Research and Therapy , vol. 14, нет. 2, стр. R63–R63, 2012.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    63. Н. А. Фрил и Ч. Р. Чу, «Роль травмы передней крестообразной связки в развитии посттравматического остеоартрита коленного сустава», Clinics in Sports Medicine , том. 32, нет. 1, стр. 1–12, 2013 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    64. Л. Мерфи, Т. А. Шварц, К. Г. Хелмик и др., «Пожизненный риск симптоматического остеоартрита коленного сустава», Артрит и ревматизм , том. 59, нет. 9, стр. 1207–1213, 2008.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    65. C. G. Helmick, D. T. Felson, R. C. Lawrence et al., «Оценки распространенности артрита и других ревматических состояний в Соединенных Штатах. Часть I», Артрит и ревматизм , том. 58, нет. 1, стр. 15–25, 2008 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    66. O. Yazdanpanah, M.K. Mobarakeh, M. Nakhaei и M.R. Baneshi, «Сравнение рентгенографии с нагрузкой на две и одну ногу при определении положения колена», Archives of Bone and Joint Surgery , vol. 5, нет. 3, стр. 174–180, 2017.

      Просмотр по адресу:

      Google Scholar

    67. Л. М. Гоулстон, М. Т. Санчес-Сантос, С. Д’Анджело и др., «Сравнение рентгенографических измерений выравнивания анатомической оси колена» и поперечные ассоциации с остеоартритом коленного сустава» Остеоартрит и хрящ , том. 24, нет. 4, стр. 612–622, 2016 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    68. E. Y. Chao, E. V. Neluheni, R. W. Hsu, and D. Paley, «Biomechanics of malalignment», The Orthopaedic Clinics of North America , vol. 25, нет. 3, pp. 379–386, 1994.

      Посмотреть по адресу:

      Google Scholar

    69. D. Paley, Priciples of Deformity Correction , Springer, Berlin, 2014.

    70. Z. Zhu, L. Wang, D. Li et al., «Анализ движений у пациентов с остеоартритом коленного сустава, сочетающимся с варусной деформацией», Journal of Biomedical Engineering , vol. 35, нет. 1, стр. 38–44, 2018 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    71. Y. Alzahrani, Эффективность вальгусного коленного бандажа в отношении биомеханических и клинических исходов при ходьбе и подъеме по лестнице у людей с остеоартритом коленного сустава , University of Salford, 2014.

    72. JL Astephen, KJ Deluzio, GE Caldwell и MJ Dunbar, «Биомеханические изменения в тазобедренных, коленных и голеностопных суставах во время ходьбы связаны с тяжестью остеоартрита коленного сустава», Journal of Orthopaedic Research , vol. 26, нет. 3, стр. 332–341, 2008 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    73. M. Guo, M. J. Axe и K. Manal, «Влияние угла продвижения стопы на момент приведения колена во время ходьбы и подъема по лестнице у людей без боли с остеоартритом коленного сустава», Походка и осанка , том. 26, нет. 3, стр. 436–441, 2007 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    74. К. С. Рудольф, Л. К. Шмитт и М. Д. Левек, «Возрастные изменения силы, разболтанности суставов и характера ходьбы: связаны ли они с остеоартритом коленного сустава?» Физиотерапия , том. 87, нет. 11, стр. 1422–1432, 2007.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    75. Л. К. Шмитт и К. С. Рудольф, «Влияние на стратегии движения колена во время ходьбы у людей с медиальным остеоартритом коленного сустава», Лечение артрита и исследования , том. 57, нет. 6, стр. 1018–1026, 2007.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    76. GK Fitzgerald, «Терапевтическая гимнастика при остеоартрите коленного сустава: рассмотрение факторов, которые могут повлиять на исход», Europa Medicophysica , vol. 41, нет. 2, pp. 163–171, 2005.

      Посмотреть по адресу:

      Google Scholar

    77. Лим С. Х., Хонг Б. Ю., Ох Дж. Х. и Ли Дж. И. «Взаимосвязь между выравниванием коленного сустава и электромиографической активностью четырехглавой мышцы у пациентов». с остеоартрозом коленного сустава» г. Журнал физической терапии , том. 27, нет. 4, стр. 1261–1265, 2015.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    78. Г. Кемп, К. М. Кроссли, Т. В. Ригли, Б. Р. Меткалф и Р. С. Хинман, «Уменьшение нагрузки на суставы при медиальном остеоартрите коленного сустава: обувь и трости», Артрит и ревматизм , том. 59, нет. 5, стр. 609–614, 2010.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    79. Слеменда К., Брандт К. Д., Хейлман Д. К. и др., «Слабость четырехглавой мышцы бедра и остеоартрит коленного сустава», стр. 9.2013 Анналы внутренней медицины , том. 127, нет. 2, стр. 97–104, 1997.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    80. S. T. Hurley, G. L. Hatfield Murdock, W. D. Stanish и C. L. Hubley-Kozey, «Существует ли зависимость дозы от использования вальгусной разгрузочной скобы при боли в колене, его функции и мышечной силе?» Архив физической медицины и реабилитации , том. 93, нет. 3, стр. 496–502, 2012 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    81. S. C. O’Reilly, A. Jones, K. R. Muir и M. Doherty, «Слабость четырехглавой мышцы бедра при остеоартрите коленного сустава: влияние на боль и инвалидность», Annals of the Rheumatic Diseases , vol. 57, нет. 10, стр. 588–594, 1998.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    82. C. L. Hubley-Kozey, N. A. Hill, D. J. Rutherford, M. J. Dunbar и W. D. Stanish, «Различия в коактивации мышц нижних конечностей между бессимптомным контролем и людьми с различной степенью остеоартрита коленного сустава во время ходьбы», Клиническая биомеханика , вып. 24, нет. 5, стр. 407–414, 2009 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    83. М. Ф. Норкросс, Дж. Т. Блэкберн, Б. М. Гергер и Д. А. Падуя, «Связь между поглощением энергии нижних конечностей и биомеханическими факторами, связанными с повреждением передней крестообразной связки», Clinical Biomechanics , vol. 25, нет. 10, стр. 1031–1036, 2010.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    84. Т. Чжоу, «Анализ биомеханических характеристик коленного сустава с повреждением мениска», Healthcare Technology Letters , vol. 5, нет. 6, стр. 247–249, 2018 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    85. М. О. Мадьяр, З. Нолл и Р. М. Кисс, «Влияние травмы медиального мениска и менискэктомии на изменчивость параметров походки», Хирургия коленного сустава, спортивная травматология, артроскопия, , том. 20, нет. 2, стр. 290–297, 2012.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    86. С. Кавамура, К. Лотито и С. А. Родео, «Биомеханика и лечебная реакция мениска», Operative Techniques in Sports Medicine , vol. 11, нет. 2, стр. 68–76, 2003 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    87. C. Senter and S.L. Hame, «Биомеханический анализ крутящего момента большеберцовой кости и угла сгибания колена: значение для понимания травмы колена», Спортивная медицина , вып. 36, нет. 8, стр. 635–641, 2006.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    88. C. Zhao, C. Lin, W. Wang et al., «Кинематика коленных суставов с дефицитом передней крестообразной связки у китайцев во время подъема по лестнице», Journal of Orthopedic Surgery and Research , vol. 11, нет. 1, статья 423, с. 89, 2016.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    89. Л. В. Слейтер, Дж. М. Харт, А. Р. Келли и К. М. Куэнце, «Прогрессирующие изменения в кинематике и кинетике ходьбы после травмы и реконструкции передней крестообразной связки: обзор и метаанализ», Журнал спортивной подготовки , том. 52, нет. 9, стр. 847–860, 2017.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    90. A. Cronström, E. Ageberg, M. M. Franettovich Smith, T. Blackmore, J. Nae и M. W. Creaby, «Факторы, влияющие на отведение колена во время нагрузки с нагрузкой у лиц с реконструкцией передней крестообразной связки», Физиотерапия в спорте , вып. 38, стр. 8–15, 2019 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    91. Б. Гао и Н. Н. Чжэн, «Изменения в трехмерной кинематике суставов с дефицитом передней крестообразной связки и реконструированными коленями во время ходьбы», Клиническая биомеханика , том. 25, нет. 3, стр. 222–229, 2010.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    92. Н. Александер и Х. Швамедер, «Силы в суставах нижних конечностей при ходьбе по ровной поверхности и склонам с разным наклоном», Походка и осанка , том. 2016. Т. 45. С. 137–142.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    93. Б. М. Гергер, С. В. Маршалл, А. И. Бейтлер, Дж. Т. Блэкберн, Дж. Х. Уилкенс и Д. А. Падуя, «Повреждение передней крестообразной связки изменяет биомеханику нижней конечности до травмы в поврежденной и неповрежденной ноге: исследование JUMP-ACL», Британский журнал спортивной медицины , том. 49, нет. 3, стр. 188–195, 2015 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    94. A. C. Thomas и R. M. Palmieri-Smith, «Биомеханика коленного сустава во фронтальной плоскости у взрослых с отеком костного мозга или без него после травмы передней крестообразной связки», Журнал спортивной подготовки , том. 52, нет. 6, стр. 581–586, 2017.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    95. А. Хоссейни, Ж.-С. Li, TJ Gill IV, and G. Li, «Травмы мениска изменяют кинематику коленей с недостаточностью передней крестообразной связки», Orthopedic Journal of Sports Medicine , vol. 2, нет. 8, статья 232596711454734, 2014.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    96. B. Chen, CH Zhong, H. Ma et al., «Помощь в положении сидя и стоя и сидя для пациентов с параличом нижних конечностей с экзоскелетом cuhk-exo», Robotica , vol. 36, нет. 4, стр. 535–551, 2018 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    97. WYW Tung, M. Mckinley, M.V. Pillai, J. Reid и H. Kazerooni, «Design of минимально приводимый в действие медицинский экзоскелет с механической генерацией походки в фазе качания и поддержкой сидя-стоя», в ASME. 2013 Конференция по динамическим системам и управлению г., стр. 1–9, Пало-Альто, Калифорния, США, октябрь 2013 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    98. Д. Л. Браун-Триоло, М. Дж. Роуч, К. Нельсон и Р. Дж. Триоло, «Потребительские взгляды на мобильность: последствия для дизайна нейропротезов», Journal of Rehabilitation Research and Development , vol. 39, нет. 6, pp. 659–669, 2002.

      Просмотр по адресу:

      Google Scholar

    99. W. O. McKinley, A. B. Jackson, D. D. Cardenas, and M. J. de Vivo, «Долгосрочные медицинские осложнения после травматического повреждения спинного мозга: a региональный модельный системный анализ» Архив Физической Медицины и Реабилитации , том. 80, нет. 11, стр. 1402–1410, 1999.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    100. C. Wu, T. Zhang, Y. Liao, C. Wang, G. Wu и X. Wu, «Самоадаптивная стратегия управления экзоскелетом, помогающая пациентам с параличом нижних конечностей вставать и садиться». in 2016 35th China Control Conference (CCC) , стр. 6189–6194, Чэнду, Китай, июль 2016 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    101. П. Бейл, М. ван Дамм, Р. ван Хэм, Б. Вандерборхт и Д. Лефебер, «Проектирование и управление экзоскелетом нижних конечностей для роботизированной тренировки ходьбы», Прикладная бионика и биомеханика , том. 6, нет. 2, стр. 229–243, 2009 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    102. H. Barbeau, S. Nadeau и C. Garneau, «Физические детерминанты, новые концепции и подходы к обучению походке людей с травмой спинного мозга», Журнал нейротравмы , том. 23, нет. 3–4, стр. 571–585, 2006 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    103. E. Desrosiers, C. Duclos и S. Nadeau, «Адаптация походки при ходьбе по наклонной дорожке после травмы спинного мозга», Clinical biomechanics , vol. 29, нет. 5, стр. 500–505, 2014.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    104. А. Пепин, К. Э. Норман и Х. Барбо, «Ходьба на беговой дорожке у субъектов с неполным повреждением спинного мозга: 1. Адаптация к изменениям скорости», стр. 9.2013 Спинной мозг , том. 41, нет. 5, стр. 257–270, 2003.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    105. X.-J. Ву, Дж.-Дж. Чжэн, В. Ся, К.-Х. Лю и Б. Цюй, «Достижения в биомеханическом анализе движения из положения сидя в положение стоя у пациентов с гемиплегическим инсультом», Китайский журнал теории и практики реабилитации, , том. 24, нет. 3, pp. 290–295, 2018.

      Посмотреть по адресу:

      Google Scholar

    106. YL Zhu, Влияние модифицированной двигательной терапии, вызванной ограничением, на способность ходить и походку у пациентов с инсультом и гемиплегией г., Шанхайский университет спорта, 2016 г.

    107. С. Шридар, З. Цяо, Н. Мутукришнан, В. Чжан и П. Полигеринос, «Мягкий надувной экзокостюм для реабилитации коленного сустава: помощь в фазе качания во время ходьбы, Frontiers in Robotics and AI , vol. 5, нет. 44, стр. 1–8, 2018 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    108. М. К. Шеперд и Э. Дж. Роуз, «Проектирование и проверка коленного экзоскелета с регулируемым крутящим моментом для помощи при переходе из положения сидя в положение стоя», стр. 9.2013 IEEE/ASME Transactions on Mechatronics , vol. 22, нет. 4, стр. 1695–1704, 2017.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    109. П. Лю, Ю. Дж. Ван, Ю. Р. Мао, Д. Ф. Хуан и Л. Ли, «Влияние тренировок на беговой дорожке с поддержкой веса тела на архитектурную и двигательную функцию икроножных мышц у перенесших инсульт: биомеханическое исследование». Китайский журнал реабилитационной медицины , том. 27, нет. 9, стр. 792–796, 2014.

      Просмотр:

      Google Scholar

    110. Г. Чен, К. Паттен, Д. Х. Котари и Ф. Э. Заджак, «Различия в походке между людьми с постинсультным гемипарезом и неинвалидизированными органами управления при одинаковых скоростях», Походка и осанка, , том . 22, нет. 1, стр. 51–56, 2005 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    111. В. А. Стэнхоуп, Б. А. Кнарр, Д. С. Рейсман и Дж. С. Хиггинсон, «Компенсаторные стратегии во фронтальной плоскости, связанные с самостоятельно выбранной скоростью ходьбы у людей после инсульта», Клиническая биомеханика , том. 29, нет. 5, стр. 518–522, 2014 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    112. С. Маррокко, Л. Д. Кросби, И. К. Джонс, Р. Ф. Мойер, Т. Б. Бирмингем и К. К. Паттерсон, «Схемы нагрузки на колено непаретичных и паретичных ног во время постинсультной походки», Походка и осанка , том. 49, стр. 297–302, 2016.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    113. А. К. Новак, К. Ли, С. Ян и Б. Брауэр, «Анализ потока энергии нижней конечности во время ходьбы у лиц с хроническим инсультом», Походка и осанка , том. 41, нет. 2, стр. 580–585, 2015 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    114. Р. Тапа, «Распознавание симптомов и диагностика церебрального паралича в Непале», Journal of Autism and Developmental Disorders , vol. 47, нет. 6, стр. 1739–1748, 2017.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    115. З. Ф. Лернер, Д. Л. Дамиано и Т. С. Булеа, «Экзоскелет нижних конечностей улучшает разгибание колена у детей с сутулой походкой из-за церебрального паралича», Наука трансляционная медицина , том. 9, нет. 404, статья eaam9145, 2017 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    116. A. Parent, M. Raison, A. Pouliot-Laforte, P. Marois, D.B. Maltais, and L. Ballaz, «Влияние коротких упражнений на ходьбу на кинематику походки у детей с церебральным параличом, которые ходят в походка на корточках», Клиническая биомеханика , том. 34, стр. 18–21, 2016 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    117. T. Lase, Трехмерный анализ походки после лечения церебрального паралича методом Адели: клинический случай , Государственный университет Гранд-Вэлли, 2001. «Согнутые позы снижают способность мышц разгибать бедро и колено во время фазы опоры на одной конечности при ходьбе», Journal of Biomechanics , vol. 41, нет. 5, стр. 960–967, 2008 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    118. S. C. Jeng, K. K. Yeh, W. Y. Liu et al., «Последующее наблюдение за физической подготовкой детей с церебральным параличом, получающих 12-недельную индивидуальную гимнастику», Research in Developmental Disabilities , vol. 34, нет. 11, стр. 4017–4024, 2013.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    119. А. М. Доллар и Х. Херр, «Проектирование квазипассивного коленного экзоскелета для облегчения бега», в 2008 IEEE/RSJ Международная конференция по интеллектуальным роботам и системам г., стр. 747–754, Ницца, Франция, 2008 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    120. Г. А. Эллиотт, «Проектирование и оценка квазипассивного роботизированного коленного бандажа: влияние параллельной эластичности на бег человека», Applications of Advanced Technologies in Transportation Engineering , vol. 75, нет. 2, pp. 341–345, 2012.

      Просмотр по адресу:

      Google Scholar

    121. Н. К. Каравас, Н. Г. Цагаракис и Д. Г. Колдуэлл, «Проектирование, моделирование и управление серийным эластичным приводом для вспомогательного экзоскелета колена, ” в 2012 4-я Международная конференция IEEE RAS & EMBS по биомедицинской робототехнике и биомехатронике (BioRob) , стр. 1813–1819, Рим, Италия, 2012.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    122. С. Х. Коллинз, М. Б. Виггин и Г. С. Савицкий, «Уменьшение затрат энергии на ходьбу человека с помощью экзоскелета без двигателя», Nature , vol. 522, нет. 7555, стр. 212–215, 2015 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    123. D. H. Wang, Экзоскелет нижних конечностей с поддержкой веса на основе пассивной ходьбы , Чжэцзянский университет, 2016 г. стопы», в 2013 13-я Международная конференция IEEE по реабилитационной робототехнике (ICORR) , стр. 1–6, Сиэтл, Вашингтон, США, 2013.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    124. M. Blazkiewicz, «Распределение мышечной силы при движении вперед и назад», Acta of Bioengineering and Biomechanics , vol. 15, нет. 3, pp. 1–9, 2013.

      Посмотреть по адресу:

      Google Scholar

    125. K. Knaepen, P. Beyl, S. Duerinck, F. Hagman, D. Lefeber, and R. Meeusen, Human – взаимодействие с роботом: кинематика и мышечная активность внутри механизированного экзоскелета коленного сустава», IEEE Transactions on Neural Systems and Rehabilitation Engineering , том. 22, нет. 6, стр. 1128–1137, 2014.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    126. К. Широта, М. Р. Такер, О. Ламберси и Р. Гассерт, «Кинематические эффекты инерции и трения, добавленные роботизированным экзоскелетом колена после длительной ходьбы», в 2017 Международная конференция по реабилитационной робототехнике (ICORR) ) , стр. 430–434, Лондон, Великобритания, 2017 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    127. К. Е. Гордон, Г. С. Савицкий и Д. П. Феррис, «Механические характеристики искусственных пневматических мышц для приведения в действие ортеза голеностопного сустава», Journal of Biomechanics , vol. 39, нет. 10, стр. 1832–1841, 2006.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    128. Ю. Дин, И. Галиана, А. Т. Асбек и др., «Биомеханическая и физиологическая оценка многосуставной помощи с помощью мягких экзокостюмов», IEEE Transactions on Neural Systems and Rehabilitation Engineering , том. 25, нет. 2, стр. 119–130, 2017 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    129. Д. А. Винтер, Биомеханика и моторный контроль движения человека , University of Waterloo Press, 4-е издание, 2009 г.

    130. сборщик энергии», Journal of NeuroEngineering and Rehabilitation , vol. 6, нет. 1, с. 22, 2009.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    131. P. Beyl, K. Knaepen, S. Duerinck et al., «Безопасное и совместимое руководство с помощью коленного экзоскелета с электроприводом для роботизированной реабилитации походки», Advanced Robotics , vol. 25, нет. 5, стр. 513–535, 2012 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    132. A. J. Baliunas, D. E. Hurwitz, A. B. Ryals et al., «Увеличенные нагрузки на коленные суставы во время ходьбы наблюдаются у пациентов с остеоартритом коленного сустава», Osteoarthritis and Cartilage , том. 10, нет. 7, стр. 573–579, 2002.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    133. Z.Y. Yang, WJ Gu, J. Zhang, and L. Gui, Теория управления силой и метод несения солдатской нагрузки экзоскелета , National Defense Industry Press, Пекин, Китай, 2013.

    134. W. van Dijk, H. van der Kooij и E. Hekman, «Пассивный экзоскелет с искусственными сухожилиями: дизайн и экспериментальная оценка», Международная конференция IEEE 2011 по реабилитационной робототехнике , стр. 1–6, Цюрих, Швейцария, 2011.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    135. C. J. Walsh, D. Paluska, K. Pasch, W. Grand, A. Valiente и H. Herr, «Разработка легкого экзоскелета с недостаточным приводом для несущей нагрузки», в Proceedings 2006 IEEE. Международная конференция по робототехнике и автоматизации, 2006 г. ICRA 2006 , стр. 3485–3491, Орландо, Флорида, США, 2006 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    136. S. Sobhani, J. Hijmans, E. van den Heuvel, J. Zwerver, R. Dekker и K. Postema, «Биомеханика медленного бега и ходьбы в кроссовках», Gait & Posture , об. 38, нет. 4, стр. 998–1004, 2013 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    137. Р. Х. Миллер, Б. Р. Умбергер, Дж. Хэмилл и Г. Э. Колдуэлл, «Оценка гипотезы минимальной энергии и других потенциальных критериев оптимальности для бега человека», Труды Королевского общества B: Biological Sciences , vol. 279, нет. 1733, стр. 1498–1505, 2011.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    138. Б. Дж. Макфадьен и Д. А. Винтер, «Комплексный биомеханический анализ нормального подъема и спуска по лестнице», Journal of Biomechanics , vol. 21, нет. 9, стр. 733–744, 1988.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    139. Чжан Дж. С., Доу С. Ф., Су Х. Л., Цао Л., «Вариационные характеристики параметров походки при подъеме и спуске по лестнице», стр. 9.2013 Журнал медицинской биомеханики , том. 3, нет. 3, стр. 266–271, 2016.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    140. А. Протопападаки, В. И. Дрекслер, М. К. Крэмп, Ф. Дж. Куттс и О. М. Скотт, «Кинематика и кинетика бедра, колена, лодыжки при подъеме и спуске по лестнице у здоровых молодых людей», Clinical Biomechanics , vol. 22, нет. 2, стр. 203–210, 2007.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Академия Google

    141. Л. К. Ю, Л. З. Ду и К. Рао, «Сравнительный анализ биомеханики движения из положения сидя в положение у нормальных подростков и подростков с ожирением», в 2009 г. 3-я Международная конференция по биоинформатике и биомедицинской инженерии , стр. 1 –4, Пекин, Китай, 2009 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    142. B. Bowser, S. O’Rourke, C. N. Brown, L. White, and K. J. Simpson, «Биомеханика сидячего положения у людей с рассеянным склерозом», стр. Клиническая биомеханика , том. 30, нет. 8, стр. 788–794, 2015.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    143. С. Йошиока, А. Нагано, Д. К. Хэй и С. Фукаширо, «Минимальная мышечная сила, необходимая для выполнения задачи из положения сидя в положение стоя», Journal of Biomechanics , vol. 45, нет. 4, стр. 699–705, 2012 г.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    144. Дж. С. Шофилд, Э. К. Пэрент, Дж. Левик, Дж. П. Кэри, М. Эль-Рич и С. Адиб, «Характеристика асимметрии во всем движении из положения сидя в положение стоя у здоровых участников», Журнал биомеханики , том. 46, нет. 15, стр. 2730–2735, 2013.

      Посмотреть по адресу:

      Сайт издателя | Google Scholar

    145. T. Robert, J. Causse и X. Wang, «Динамика движений из положения сидя в положение стоя: влияние высоты сиденья, использования ручки и асимметричных движений», Computer Methods in Biomechanics and Biomedical Engineering , том. 14, стр. 191-192, 2011.

  • Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    You may use these HTML tags and attributes:

    <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>